Не тронусь с места я. Да, Божий праздник
Так кончился. И кто бы мог подумать!
О Господи! И колокол погиб —
Прекрасное творение, в котором
Наш Мейстер благочестье воплотил!
Создателя пути неисследимы
И дивны.
Где мы? Вы спросили: где мы?
Так вот, я говорю совсем серьезно:
Скорее прочь, скорее прочь отсюда!
Я соглашусь в гнезде осином голый
Пробыть всю ночь – охотнее, чем здесь.
На Скате мы Серебряном, – о, Боже! —
В каких-нибудь мы ста шагах от дома
Старухи Виттихен! Проклятый дьявол,
Владеющий грозой! Уйдем отсюда!
Я больше не могу.
Уйдем, уйдем!
Насчет грозы, я думаю, все враки,
И колдовство отнюдь не страшно мне;
Но хуже места нет во всей округе.
Для жуликов, воров, контрабандистов
Здесь прямо рай! Убийства и грабеж
Так часты здесь, что если б Петр задумал
Прийти сюда, когда ему хотелось
Изведать ужас, он его узнал бы.
Вы знаете таблицу умноженья,
Но есть за этим кое-что еще:
Я не хотел бы, господин учитель,
Чтоб с колдовством столкнулись близко вы!
Колдунья, ведьма старая, как жаба,
Сидит в норе, высиживает злобу,
Нашлет на вас болезнь, и если только
Есть скот у вас, она пошлет чуму:
Начнешь доить коров – доятся кровью.
На овцах заведутся червяки,
У лошадей объявится вдруг норов,
На детях лишаи пойдут, а то,
Коли хотите, зоб и всякий веред.
Вы бредите! Вас сбила с толку ночь,
Вот вы и говорите о колдуньях.
Послушайте-ка лучше. Тише! Стойте!
Его я видел ясно: это он.
Кто?
Тот, кого мы ищем: Мейстер Гейнрих.
Колдунья представляет нам его!
То призрак, ведьмой вызванный!
Не призрак!
Как дважды два четыре, а не пять,
Так нет колдуний. Там вон Мейстер Гейнрих,
Клянусь своим спасением. Глядите:
Сейчас луна сквозь облако засветит;
Смотрите: что же, прав я или нет?
Да, Мейстер!
Это Мейстер, наш литейщик!
Все трое спешат к Гейнриху, наталкиваются на зачарованный круг и отскакивают.
А!
А!
А! А!
Ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Что ж это было?
Что же это было?
Оно смеялось.
У меня из глаз
Так искры и посыпались; и право,
Мне кажется, что в голове моей
Дыра в орех.
Вы слышали, конечно,
Какой-то смех?
Я слышал смех и треск.
Был смех. Он вон из той сосны раздался,
Сквозь тень ветвей, дрожащих в лунном свете.
Как раз теперь оттуда улетела
Сова и на прощанье закричала.
Ну что же, вы мне верите теперь
Насчет колдуньи? Верите, что может
Она не только мягкий хлеб жевать?
Вам хорошо здесь или от испуга
Дрожите вы, как я? А! Дьявол – баба!
Пусть будет так! Пусть здесь хоть дьявол сам
Свил гнусное гнездо; вперед, смелее!
Мы победим его Господним словом;
Не часто хитрость Сатаны бывала
Столь явною, как в этот день, когда
Он колокол святой низринул вместе
С создателем его: раба Господня
И верную рабу, чье назначенье —
Висеть над краем пропасти высоко,
Чтоб вечно петь хвалу любви и мира
И возвещать, сквозь воздух, благодать.
Но вот мы здесь, воители Господни!
Я постучу.
Не надо.
Я стучу!
Кто там?
Христианин.
Христианин
Или язычник: что вам?
Отоприте!
Ну, что вам нужно здесь?
Во имя Бога,
О, женщина, безвестного тебе…
Ого! Весьма недурно для начала.
Заткни ты глотку, демон бурь проклятый,
И чтоб ни слова больше не сказать.
Твой срок истек, исполнилася мера.
Твои дела постыдные и жизнь
Позорная – известны всей округе,
И ненависть к тебе сильна настолько,
Что если ты не сделаешь теперь
То, что тебе велят, еще до утра
Ты красного услышишь петуха
На кровле у себя: в огне и дыме
Твое гнездо утайщицы исчезнет!
Ты, кошка! Твоего дурного глаза
Я не боюсь: мечи огонь и злобу!
Там, где мой труп хотела б ты увидеть
Глазами ярко-красными, повсюду
Ты встретишь крест. Исполни приказанье:
Отдай его сейчас.
Во имя Бога,
О, женщина, безвестного тебе,
Теперь – я говорю тебе вторично —
Оставь утехи адские свои
И помогай нам! Вот, перед собою
Ты видишь человека: это Мейстер,
Слуга Господень, свыше одаренный
Искусством – в безднах воздуха царит,
В честь Господа и в посрамленье ада!
Довольно! Если вы возьмете тело,
Что тут лежит, какое дело мне!
Пусть он живет, живи он сколько хочет,
Пока дыханья хватит; хоть и то,
Сказать по правде, хватит не надолго.
Вы говорите: мастер он. Пожалуй,
