— Такой успех, господин Делиус, нельзя замалчивать. Надо повышать моральный дух личного состава Дирекции полиции и ваших сотрудников. Собственно говоря, ликвидация пиратской радиостанции — наша совместная заслуга, а не заслуга одного Гешева.
Доктор Делиус уловил в голосе Антона Козарова нотки искренности. Он не допускал мысли, что главный начальник полиции в Болгарии в данный момент да и в будущем действует и будет действовать как частный агент всемогущего начальника отдела «А», подведомственного ему, Козарову.
— Я бы принял приглашение, господа, но при условии, что обстановка не окажется кабацкой и приглашенные будут не из рядового состава.
Козаров и Абаджиев переглянулись:
— Господин доктор, кажется, ресторан «Болгария» — заведение отнюдь не второго сорта.
Немец поднял бровь и произнес:
— Значит, вы цените своих людей, если приглашаете их в этот райский уголок, где так приятно можно провести время. Благодарю, господа, только не знаю, какой чин у младшего из приглашенных, чтобы решить, в каком чине должен быть младший в моей группе.
Козаров пожал плечами:
— Майор, господин Делиус.
Хозяин проводил гостей. Потом пошел к себе в кабинет. Сел, обхватив голову руками. Что происходит в Болгарии? Директор полиции превратился в младшего адъютанта, который развозит приглашения на банкет. Неужели банкет будет на таком высоком уровне, что лично он должен заниматься приглашениями? В сущности, приход Козарова надо воспринимать как попытку наладить отношения, испортившиеся из-за неудач «метеорологов» и из-за оскорбительного поведения Гешева. Начальник отдела «А» имел нахальство через голову своего начальника Козарова, через его, Делиуса, голову, через голову министра Габровского доложить Канарису:
«Господин адмирал, имею честь доложить, что ликвидировано самое опасное гнездо большевистских разведчиков в нашей стране. Кроме того, мне стала известна деятельность Каллаи и Антонеску, которые пытались начать сепаратные переговоры с Британией, а также попытки некоторых наших кругов добиться того же. У меня в руках факты, с помощью которых я могу пресечь подобные попытки в Болгарии. Прошу ваших распоряжений».
Телефонный разговор, старательно записанный «метеорологом», специалистом по подслушиванию, закончился страшной фразой, которую доктор Делиус воспринял как личное оскорбление:
«Господин Гешев, пришлите материалы с курьером. Для меня вы единственный немец в Болгарии».
И вот теперь приглашение на банкет в ресторан «Болгария». Банкет для старших офицеров. И он должен идти туда в качестве подчиненного единственного немца в Болгарии, этого малокультурного, нечистоплотного, пропахшего потом и кровью Гешева.
«Надо было убрать его два года назад. Теперь он пошел в гору». — Делиус понял, что разговаривает вслух. Попытался улыбнуться секретарше, просунувшей в дверь свою белокурую голову.
— Прошу вас, сообщите господам старшим офицерам нашего института о банкете сегодня вечером в ресторане «Болгария». Явиться в официальных вечерних костюмах. Вы могли бы прийти на банкет?
Секретарша вытаращила глаза: герр Делиус никогда не был так любезен по отношению к ней. Он, казалось, даже не замечал ее существования. А она ведь далеко не уродлива. И к тому же ее награждали еще в гитлерюгенде.
— Большое спасибо.
— Будьте добры, принесите коньяк, сигареты и две рюмки.
Секретарша не верила. Такое счастье: начальник обратил на нее внимание! А ведь она и не мечтала о большем.
Она села рядом с ним. Наполнила рюмки. Посмотрела ему в глаза.
— Послушайте, милая, я расстроен. Извините, что я не очень внимателен.
— Прошу вас, господин…
— Можете без титулов. Видите ли, мы с вами находимся словно на дне кратера. Над головой у нас тонкая пленка. И эта ненадежная броня в руках у варвара Гешева!
Зазвонил телефон.
Делиус снял трубку и передал ее секретарше.
— Бюро доктора Делиуса! Дежурный секретарь слушает. Берлин?
Доктор взял трубку. Звонил какой-то Верк из полицейпрезидиума в Берлине. Этот господин хотел знать — такая бестактность! — есть ли в протоколах показаний доктора Пеева какие-либо признания о Периклиеве.
— Я ничего не знаю по данному вопросу! — орал Делиус — И никто не давал вам права спрашивать о подобных вещах по этому телефону, к которому можно подключиться!
Берлин замолк на секунду, но потом снова послышался голос Верка:
— Если ничего нет, я предложу освободить этого Периклиева. По-моему, у него все чисто.
— С подобных тупиц надо снимать штаны и всыпать им как следует, а потом отправлять их в штрафной батальон на Восточный фронт.
