— Ваше величество, — Михов запнулся, — я неоднократно говорил, что коммунисты являются самым большим врагом отечества и короны. Вы знаете мое отношение к трону. Я всегда готов исполнить любой приказ, но я желаю вам царствовать долгое время и поэтому прошу вас, прежде чем вы решите послать войска против России, выслушать доклад начальника военно-судебного отдела, подготовленный специально для вас и Высшего военного совета.
— Прошу, генерал.
Генерал Никифоров встал. Открыл портфель и достал оттуда множество документов.
— Собираетесь читать? — с раздражением спросил генерал Кочо Стоянов.
— Да, читать, — ответил генерал.
— Ваше величество, — выпалил вдруг Кочо Стоянов, — мы в любой момент готовы участвовать в борьбе за установление в Европе нового порядка.
Царь ценил преданность Кочо Стоянова, но в этот момент, не поднимая глаз, приказал:
— Господин Никифоров, говорите!
— Ваше величество, господа генералы! Согласно данным, представленным мне начальником РО полковником Костовым, начальником отдела государственной безопасности при Дирекции полиции Павловым и военными судами, картина морально-политического состояния войск следующая.
Только в 1942 году в наших казармах раскрыто и обезврежено 76 подпольных коммунистических групп. Характерной особенностью их является то, что 73 созданы после начала германо-советской войны, что в них участвовало немалое количество кандидатов в офицеры и младших офицеров и что в некоторых гарнизонах это приняло массовый характер. Особенно опасным оказалось положение в 1-м и 6-м пехотных полках, где коммунистические группы охватили более 200 военнослужащих, две трети из которых имеют среднее образование; в полку связи, в состав которого входит училище связи, в артиллерийской школе, школе офицеров запаса, военном училище, частях ПВО, транспортном батальоне, на аэродромах Божуриште и Враждебна, в 1-м кавалерийском полку, железнодорожном полку, гвардейском полку…
— И гвардейцы тоже? — В вопросе Бориса угадывалась скрытая ярость.
— Да, и среди гвардейцев, ваше величество. Из сведений, получаемых в последнее время в РО, — продолжал Никифоров, — видно, что выдвинутый коммунистической партией лозунг «Ни одного болгарского солдата на Восточный фронт» заразил немалую часть младшего офицерского состава. Это особенно чувствуется после расстрела генерала Заимова. В последнее время кампания коммунистической партии по привлечению войск на свою сторону стала проводиться повсеместно, следует заметить, что кампания эта организована хорошо. В связи с этим возникает один очень важный вопрос. Нужно ли сейчас направлять наши войска против России или сначала очистить армию от коммунистической заразы, чтобы сделать ее боеспособной, и тогда уже выступить против СССР? В противном случае это может дорого обойтись нам.
— Что вы хотите этим сказать? — Борис поднял брови.
— Я имею в виду два момента: во-первых, исключительную непопулярность этой войны среди народа и, во-вторых, опасность того, что часть войск перейдет на сторону русских. На мой взгляд, следует укрепить войска и уже тогда посылать армию против России.
— Ваше величество. — Кочо Стоянов вскочил с места. — Я не могу понять, почему многие из присутствующих здесь генералов колеблются. Мы должны отправить войска на Восточный фронт, а что касается коммунистов, то с ними надо расправиться раз и навсегда. — Шея Кочо Стоянова стала красной. — Мы болгары, господа. Почему же мы боимся отступников?
— Потому что не хотим отправлять войска наспех, прежде чем не убедимся в том, что они не перейдут на сторону врага вместе со знаменами и оркестрами, — бросил Михов.
— Не считаете ли вы, что есть опасность, — откликнулся генерал Лукаш, — что повторится история с чехами, имевшая место в прошлой войне?
— Господин министр, — нервно произнес Борис, — сейчас необходимо воздержаться, но ваша основная обязанность — очистить войсковые части от коммунистической опасности. — Царь сделал паузу. — Причем немедленно, чтобы в самое ближайшее время мы могли отправить войска на Восточный фронт. Приказываю вам в трехмесячный срок доложить о результатах чистки. Незачем церемониться. Если нужно, расстреляйте пять тысяч, десять, но укрепите войска. Все это позор для нас.
Царь резко поднялся и, не попрощавшись, направился к выходу. Генералы последовали за ним. Михов взял под руку начальника военно-судебного отдела:
— Представь себе, мы пошлем армию на Восточный фронт, а она перейдет на сторону большевиков. Нам тогда не останется ничего другого, как уйти.
— Как вы считаете, история с чешским корпусом может повториться? — спросил Никифоров.
— Вполне возможно.
— А что будем делать с приказом царя?
— Выполнить его желание за три месяца невозможно.
Генерал вышел на улицу и направился в Борисовский сад. Там его ждал доктор Пеев.
