— Вот я и подумал: а что, если «холодки» работали на Тучу? — скороговоркой зачастил Павел. — Когда работа была сделана, Тучков решил устранить свидетелей и нанял дня этих целей Диденко.
— Говоришь, как бредишь. На кой ляд ему Диденко? У него дата подобной работы «профи» имеются. И потом, Паш, тебе все это не кажется странным? Диденко, получается, какой-то совсем уж безмозглый. Ну, сам посуди. В машине подельник его отпечатки стер, а Диденко почему-то забыл. На веревке тоже. Кровь в квартире даже не попытался замыть. Луцику на голову пакет набросили, чтобы машину не запачкать, а квартиру изгваздали до самого потолка. Словно там кабана резали.
— Снова ты за своё. Не успели они квартиру отмыть.
— Что, за сутки даже тряпку не удосужились в руки взять? Брось, это смешно.
— Может быть, поняли, что не смогут отмыть всё, — предположил Павел.
— Зачем тогда устроили спектакль с офисом? Если они также умные, что сумели завалить Тучу, то должны были понимать: к компаньону, тем более после неудачкого покушения на Колесова, придут в первую очередь. Им бы спрятать труп Луцика понадёжнее, так нет, они его, как нарочно, выставляют напоказ. Орудие убийства зачем-то закатили под диван. Пистолет Диденко опять же посеял. Ну прямо супермен-придурок какой-то, ей-Богу!
— Ладно, даю другой расклад. Со всеми своими микрофончиками-наушничками Диденко и его шатия-братия нарыли какую-то «компру» на Тучкова. Потребовали деньги. Тот приехал разбираться. Втолковал им, чего они стоят. И тогда Диденко решил его убрать. Луцик участвовать отказался. Диденко инсценировал налет на офис, — мол. Тучи работа, — затем порешил строптивого сотрудника и взорвал Тучкова. Как тебе такой вариант?
— Не слишком гладко.
— Почему это? А по-моему, как раз наоборот.
— Если бы «холодки» следили за Тучей и собирали на него компромат, то они знали бы, с кем имеют дело, и поостереглись бы даже близко к «клиенту» подходить. Понял?
— Ну, парень, на тебя не угодишь.
— Угодишь, угодишь. Можно осмотреть место происшествия?
— Завтра, наверное, можно будет. Сейчас там куча разного народа ошивается. Пожарные, взрывники, эмвэдисты. Мэр приехал, ещё какие-то шишки.
— Ладно, — согласился Андрей. — Завтра так завтра. Тем более что очень спать хочется.
— Вот и давай. А я тебе утречком, часиков в девять, звякну — съездим.
— Хорошо. До завтра.
— До завтра. — Павел повесил трубку.
Андрей несколько секунд сидел неподвижно, затем тоже положил трубку на рычаг и тяжело поднялся. Заперев сейф на ключ, он натянул куртку, погасил свет и вышел из кабинета.
Константин Георгиевич Фролов казался раздавленным. Он неподвижно стоял посреди кабинета, тупо глядя на кресло, где ещё несколько часов назад сидел его инфантильный отпрыск.
Олялин застыл в дверях, наблюдая за начальником. Пять минут назад ему пришлось сообщить Константину Георгиевичу страшную новость: сделка сорвалась. Все, кто находился в квартире, погибли. Бумаги исчезли.
Его не могло обмануть внешнее состояние Фролова. Олялин отлично знал своего «босса» и теперь следил за ним из-под полуопущенных век. Константин Георгиевич по характеру напоминал железо. Чем дольше держишь в огне, тем крепче выходит клинок.
— Там должны были быть наблюдательные посты, — неожиданно ровно произнёс Фролов. — Туча говорил о том, что подъезды к дому просматривают.
— Да, — подтвердил Олялин. — Там были наблюдательные посты.
Константин Георгиевич идеально спокойно прошёл к бару, достал бутылку коньяка, большой бокал, наполнил его до краев, опрокинул, не закусывая, поморщился.
— Они должны были видеть убийц, не так ли?
— Конечно, — подтвердил Олялин. — Я уже выяснял насчет них. Тут есть маленькое «но».
— Меня не интересуют никакие «но», — отрезал Константин Георгиевич резко и выпил второй фужер. — Я хочу, чтобы ты нашел убийц моего сына. И акции, разумеется.
— С этим «но» придется считаться, — ровно заметил Олялин, немного расслабляясь. Он ожидал взрыва, крика, ярости, но не увидел ни первого, ни второго, ни третьего. — Наблюдатели — сотрудники охранной фирмы. Становясь свидетелями преступления, они обязаны оказать содействие органам правопорядка. Журнал наблюдений, видеозаписи и фотоснимки уже в милиции.
— Плевать, — отмахнулся Константин Георгиевич. — Заплати ментам и просмотри материалы.
— Это будет дорого стоить. — Олялин выразительно посмотрел на шефа.
Тот прошёл к столу, тяжело плюхнулся в кресло, снял трубку телефона и набрал номер.
