— О Боже! — вспыхнул Ним, чувствуя, что его собственные желания, и прежде не знавшие преград, сами по себе вырвались на такой неудержимый простор. И тогда, отбросив все сомнения, он стал раздеваться. Раньше его, как, видимо, и многих других, интересовало, возможен ли вообще секс между здоровым мужчиной и женщиной-инвалидом. Останется ли такая женщина, как Карен, при данном раскладе абсолютно пассивной? Сможет ли мужчина проявлять активность в половом акте при пассивном отношении к нему со стороны женщины? И наконец, кто испытает удовольствие от секса — один из партнеров, оба или никто? Ним получил-таки ответы на свои вопросы, причем все они оказались неожиданными. Карен умоляла, демонстрировала реакцию на происходящее в постели, возбуждала его, сама испытывала удовлетворение. Да, в одном отношении ее тело в отличие от головы оставалось недвижным. Однако ее кожа, влагалище, грудь, но больше всего страстные вскрикивания и поцелуи доказывали, что он занимается любовью совсем не с куклой и не с манекеном. Да и сексуальное наслаждение было длительным, словно ни один из них не желал угасания этого блаженства. Он снова и снова ощущал, как на него накатывается волна неописуемого волшебного эротизма, полного радости любовного общения. Они оба были на седьмом небе от счастья. Теперь-то он знал, что и полностью парализованная женщина способна ощутить оргазм. Да и еще какой! Потом… еще раз… испытывая прилив нежности и ласки. Ним лежал рядом с Карен в состоянии блаженного изнеможения. Он размышлял о том, что думает она и не сожалеет ли о происшедшем. Словно прочитав его мысли, она встрепенулась и проговорила сонным, но счастливым голосом:
— О Нимрод, могучий охотник перед Господом. — А потом еще добавила: — Этот день — самый прекрасный в моей жизни.
— У меня был трудный день, и я не прочь выпить, — сказала Синтия. — Обычно здесь бывает скотч. Вы как?
— Можно, — ответил Ним.
Прошел час с того времени, как они с Карен занимались любовью, и она теперь спала. Ему же хотелось выпить. Старшая сестра Карен пришла двадцать минут назад, открыв дверь своим ключом. Ним успел одеться чуть раньше. Она представилась как Синтия Вулворт.
— Сразу же хочу заметить, что мой муж, к сожалению, не имеет отношения к той богатой семье. Наверное, полжизни мне придется отвечать на этот вопрос, и вот теперь хочу упредить ваше любопытство.
— Очень любезно с вашей стороны, — сказал Ним. — Постараюсь запомнить раз и навсегда.
Как он заметил, Синтия отличалась от Карен, несмотря на некоторое сходство. Карен была стройной блондинкой, Синтия — брюнеткой с полноватой фигурой, однако не очень выходившей за традиционные параметры. Синтия казалась более яркой личностью. Ним подумал, что это объяснялось физическим недугом, который Карен преподнесла природа, и поэтому их неодинаковым с тех пор образом жизни. А вот общим для них была редкая природная красота — тонкие черты лица, полные губы, большие голубые глаза, безупречная кожа и, особенно у Синтии, изящные руки. Ним решил, что обе сестры унаследовали свое женское очарование от матери, Генриетты, в которой до сих пор сохранились черты былой красоты.
Ниму вспомнилось, что Синтия на три года старше Карен, значит, ей было сорок два, хотя выглядела она значительно моложе. Синтия принесла виски, лед и содовую и приготовила все на двоих. Размеренные скупые движения говорили о том, что она сама привыкла о себе заботиться. Сразу же после прихода Синтия сняла мокрый плащ и повесила его в ванной. Обменявшись приветствием с гостем, она скомандовала:
— Вы тут посидите и расслабьтесь — вот вам вечерняя газета. А я пока позабочусь о сестре.
Она зашла в спальню к Карен и закрыла за собой дверь. Поэтому Ним различал только звук голосов. Четверть часа спустя Синтия вышла от Карен и, старясь не нарушать тишину, объявила, что та уснула. Теперь, сидя напротив Нима, она покачивала свой бокал.
— Я знаю, что здесь случилось сегодня вечером. Карен мне все рассказала.
Ним даже вздрогнул от такой прямоты.
— Я так и понял, — единственное, что он промямлил в ответ.
Синтия откинула голову назад и рассмеялась, погрозив ему пальцем:
— А вы-то испугались. Подумали, наверное, что я вызову полицию: мол, девушку изнасиловали.
— Не уверен, хочу или нуждаюсь ли я в том, чтобы с вами обсуждать… — пробурчал Ним.
— О, продолжай! — Синтия не переставала смеяться. Внезапно ее лицо посерьезнело. — Нимрод, уж прости за такое обращение. Прости, если смутила тебя. Я вижу, так оно и есть. Уж позволь мне кое-что тебе сказать. Карен считает тебя добрым, славным, любящим мужчиной. А произошедшее — самым ярким событием в своей жизни. И если тебя интересует, что об этом думают другие, я считаю так же.
Ним посмотрел на нее. Уже второй раз за сегодняшний вечер он видел женские слезы.
— Тьфу! Совсем этого не хотелось. — Маленьким платочком Синтия вытерла слезы с глаз. — Думаю, что я так же счастлива и довольна, как и Карен. — Она с дружеским участием посмотрела на Нима. — Можно сказать, почти так же.
Усмехнувшись, Ним признался:
