— Хорошие новости из Сакраменто, Ним. Думаю, просто отличные. Помощник губернатора будет сегодня на слушаниях. Он зачитает обращение губернатора о решительной поддержке проекта «Тунипа». Соответствующий пресс-релиз готовится сейчас в аппарате губернатора. — Йел посмотрел в свой блокнот. — В коммюнике говорится, что, обстоятельно ознакомившись с материалами, губернатор лично убедился в важности этого проекта для процветания Калифорнии.
— Вы все-таки добились своей цели. Примите мои поздравления!
— Принимаю. С удовлетворением. — Убирая блокнот в карман, Йел посмотрел на часы. — Не прогуляться ли нам до того места, где будут проходить слушания?
— Прогуляюсь с вами с удовольствием, но на слушания не пойду, — усмехнулся Ним. — Вы ведь, наверное, помните, что для комиссии по энергетике я все еще персона нон грата.
Они направились к зданию сената штата, находившемуся в десяти минутах ходьбы. Был приятный солнечный день. Пол Йел, шустрый в ходьбе, как, впрочем, и во всем другом, резво шагал впереди. Утомленные предшествующими беседами и разговором за обедом, теперь оба молчали. Как это часто случалось в последнее время, Ним мыслями возвращался к Руфи. Полторы недели прошло с той трагической ночи, когда он узнал, что врачи подозревают у нее рак. Кроме как с доктором Левином, Ним ни с кем больше эту тему не обсуждал. Уж больно не хотелось ему, как это случалось в других семьях, чтобы Руфь стала предметом всякой болтовни и сплетен. Во взгляде доктора Левина Ним не почувствовал ни откровенного пессимизма, ни подчеркнутого оптимизма.
— Твоей жене еще могут быть уготованы много лет нормальной жизни, — говорил он. — Вместе с тем ты должен быть готов к тому, что состояние ее здоровья может внезапно резко ухудшиться. Хотя лечение — будь то химио- или иммунотерапия — увеличивает ее шансы.
Вскоре Руфь должна снова лететь в Нью-Йорк, где будет решаться вопрос о целесообразности дополнительного лечения с применением новейшей экспериментальной методики в институте «Слоун Кеттеринг». Для Нима, как и для Руфи, нынешнее ожидание напоминало жизнь на сыпучем краю пропасти. Никто не мог сказать, обрушится этот край или нет.
— Хочу дать тебе только один совет, который уже дал и твоей жене: живи каждым днем так, словно он в твоей жизни последний, испытай и ощути его в полной мере. Пусть она делает то, что доставляет ей радость и по возможности ничего не откладывает на потом. Забывать об этом нельзя, к такому совету вам надо прислушаться. Помни, каждый из нас может мгновенно скончаться от сердечного приступа или погибнуть завтра в дорожной катастрофе, и тогда твоя жена переживет нас на много лет. — Доктор вздохнул. — Прости, Ним. Может, все это отдает легковесностью. Я знаю, тебе хочется услышать нечто более определенное. Каждому этого хочется. Но тот совет, который я тебе дал, — лучшее из того, что у меня есть.
В сознании Нима отложился еще один совет доктора Левина — проводить с Руфью как можно больше времени. Например, сегодня он вполне мог бы заночевать во Фресно. Ведь не исключены какие угодно осложнения локального характера, о которых ему не мешало бы знать из первых рук. Тем не менее он заказал обратный билет, чтобы уже к вечеру быть дома. Из глубокой задумчивости его вывел голос судьи.
— Кажется, для такого времени суток собирается слишком много людей.
Все еще поглощенный своими раздумьями, Ним огляделся вокруг.
— Пожалуй, вы правы. Здесь что-то затевается.
В пределах непосредственной видимости улицы были заполнены толпами пешеходов, направлявшихся в одну сторону — к зданию сената. Некоторые проявляли торопливость, словно желая опередить других. Огромным потоком двигались автомобили, то и дело застревавшие в возникающих пробках. Ниму бросилось в глаза, что машинами управляли в основном женщины и молодежь, они же составляли большинство пешеходов.
— Наверное, молва разнесла весть о вашем приезде, — сказал Ним.
Судья усмехнулся:
— Даже если это так, моего красноречия не хватит, чтобы завоевать внимание такой огромной толпы.
Они подошли к зеленой лужайке перед зданием, на которой скопились толпы народа.
— Если тебя что-нибудь интересует, спроси, — сказал Йел Ниму и прикоснулся к руке мужчины средних лет в рабочей одежде: — Извините за любопытство, почему здесь собралось так много народу?
Мужчина, похожий на рабочего, недоверчиво посмотрел на судью.
— Вы что, не слышали?
Йел улыбнулся:
— Иначе бы я не спрашивал.
— Сюда собирался приехать сам Кэмерон Кларк.
— Киноактер?
— А кто же еще? Он собирается выступить на каких-то правительственных слушаниях. Об этом все утро передавали по радио и телевидению, так сказала моя старушка.
— А что это за правительственные слушания?
— Откуда мне знать? Кому это интересно? Просто хочется посмотреть на него, вот и все.
Пол Йел и Ним обменялись взглядами, видимо, они одинаково восприняли услышанное.
— Скоро мы все увидим, — проговорил Йел.
