Они стали пробираться поближе к входу в здание сената, представлявшее собой функциональное малопривлекательное архитектурное строение; в то же время с другой стороны подкатил черный лимузин в окружении полицейского эскорта мотоциклистов. Раздались крики: «Это он!» Толпа подалась вперед. Полицейских явно прибавилось. Они очистили дорогу для лимузина. Машина остановилась, из нее быстро выскочил водитель в униформе и распахнул заднюю дверцу. Появился молодой человек небольшого роста с копной светлых волос. Он был одет в легкий желто-коричневый костюм. Толпа приветственно загудела.
— Кэмерон! Эй, Кэмерон! — задавал тон кто-нибудь из толпы, и другие подхватывали. — Кэмерон! Эй, Кэмерон!
Словно королевская особа, киноактер помахивал в ответ. Всем своим видом он олицетворял надежность золотой кассы Голливуда. Его приятное мальчишеское добродушное лицо видели уже пятьдесят миллионов почитателей от Кливленда до Калькутты, от Сиэтла до Сьерра-Леоне, от Бруклина до Багдада. Даже августейшие судьи Верховного суда Соединенных Штатов слышали о Кэмероне Кларке. Пол Йел только что продемонстрировал это в разговоре с незнакомым собеседником. Одно только появление Кларка в общественных местах вызывало бурю восхищения. Полиция Фресно не имела на этот счет ни малейших сомнений и делала все возможное для сдерживания толпы. Как только лимузин остановился, фотокорреспонденты газет начали щелкать затворами камер и уже никак не могли угомониться, словно запасы пленки в их фотоаппаратах были бесконечными. К кинозвезде подтянулась группа телевизионщиков, и началось интервью.
Ним и Йел все слышали.
— Он повторяет чужие мысли, — прошипел Ним. — Интересно, какой идиот написал это для него?
Кто-то из зрителей крикнул:
— Молодчина, Кэмерон! Правильно говоришь! Врежь им как следует!
Актер взглянул на окружавшую его толпу и, помахав в знак признательности рукой, улыбнулся.
— С меня хватит, наслушался, — сказал Ним Йелу. — Если вы не возражаете, я вас оставлю на заседании, а сам вернусь домой. Похоже, что-то еще будет.
— Теперь-то уж ясно, кому сегодня быть звездой. Во всяком случае, не мне, — с грустью проговорил Йел. — Ну да ладно, Ним, поезжай. И спасибо тебе за помощь.
Пока Ним пробирался сквозь толпу, Йел, представившись, в сопровождении того же полицейского незаметно вошел в зал сената. Между тем телевизионное интервью с Кэмероном Кларком продолжалось.
На следующий день Оскар О’Брайен комментировал происшедшее накануне.
— При личном знакомстве с Кэмероном Кларком вы увидите, что это приятный, славный парень. Я общался с ним, знаю нескольких его друзей. У него крепкая семья и трое детей, от которых он без ума. Но беда в том, что как только он открывает рот на публике, сказанное им воспринимается людьми, как глас с Олимпа.
