Дом выстроился таким славным и уютным! Вот точно о таком доме Катя всегда мечтала в своей прежней жизни. А Антон обустроил себе пару самых лучших на свете комнат, разместив там большие коллекции морских раковин и моделей парусников. Выяснилось, что творить и создавать что-либо с помощью мыслей тоже не так уж и просто. Ну, попроще, конечно же, чем руками, но требует знаний и сообразительности. Или даже интеллекта. И это было настолько увлекательно, что они не замечали течения времени. Они продумали каждую мелочь, создали множество светильников так, чтобы каждый уголок их дома был освещен. Легкие, и цветные, и белые, и переливающиеся золотисто-молочные, короткие до подоконника, и длинные до пола, присобранные густыми складками, и прозрачные, как туман, занавеси украсили окна во всем доме.А ведь это самое важное в доме –окна. Окна – это глаза в окружающий мир. Пустые окна – пустые глаза, они ничего не видят вокруг, не замечают ни красоты, ни убожества. Они равнодушны. А уж если кто-то равнодушен к миру, то мир ответит ему тем же. И Катя твердо знала это правило и очень хотела, чтобы новый мир был к ним неравнодушен, полюбил и принял их.
Но вот уже и дом готов, и вокруг цветут цветы и кустарники, разбиты терраски и дорожки. И уже Маришу с бабулей переместили в дом, в отдельную спальню. Но работа кончилась, и им захотелось новых впечатлений – это же естественное человеческое качество.
– Мам, а ты не считаешь, что нам пора осмотреться и найти кого-нибудь поблизости? – поинтересовался Антон, запустив руки в пушистый мягкий ковер.
– Считать-то считаю, но не знаю, как искать соседей, – ответила Катя, повернувшись к нему.
– Ну, давай представим, что нам нужно оказаться рядом с ближайшими соседями, -усевшись рядом с ней, предложил Антон.
Они уже хорошо разобрались с принципом сотворения чего-либо, поэтому серьезно принялись за дело, сосредоточившись на секунду и пытаясь создать образ соседей. Кто бы посмотрел на них в этот момент! Они так сосредоточились, так наморщили складки у переносицы, что можно было решить, что они пытаются поймать и выдавить из своей головы одну какую-то непослушную мыслишку или какой-то убегающий образ. Так оно и было, конечно, но уж Кате-то должно было быть известно, что сосредоточение – действие не физическое и не связано со сведением бровей в одну точку. К тому же каждый из них представлял себе разных соседей, и потому ничегошеньки не происходило.
– Ну-у, что делать-то будем? – улыбаясь, протянул Антон.
– Учиться. А пока – ножками, ножками. И Мартин с нами побегает, – ответила Катя, вскочив с ковра и направляясь к выходу.
– А куда идти-то? – Антон направился следом за ней.
Они остановились на ступенях террасы, не зная куда же им направиться. Вокруг был лес, и они еще не успели там побывать.
– Давай! – сосредоточился Антон, сжав руку в кулак.
Дальше продолжать не надо было. Катя поняла его предложение: это была их игра. В той жизни они любили отдыхать на природе, бродить подолгу по лесам и неизведанным местам. А для того, чтобы определиться куда отправиться, они одновременно закрывали глаза и выбрасывали руку, как указатель направления. Почти всегда их руки направлялись в одну сторону. Они не изменились и в этом мире – указатели у обоих смотрели в сторону густого леса. Интуиция не подводила их никогда: непременно там жили удивительные соседи.
Мартин наблюдал за ними с напряжением болельщика, ожидающего решающего гола. Он тоже хорошо знал эту игру и прекрасно понимал, что за ней последует. И ждал направление и сигнал. Направление получено. А сигнал озвучил Антон: «Мартин, гоу-гоу!»
Пес, раскинув уши по ветру, помчался в сторону леса, смешно переставляя свои задние лапы. Марти не умел бегать, как гончие собаки. Его меховые столбики – лапки могли перемещаться лишь друг за дружкой. И это было уморительно и забавно. Он думал, что несется со скоростью света, а длинные уши, выворачивающиеся при беге аж на спину, убеждали его в этом наверняка. На пути ему встречались чьи-то норки, он резко тормозил всеми лапами и старательно их вынюхивал. Необычные животные, похожие то ли на ежиков, то ли на котят, выпрыгивали из этих норок и носились за ним припрыжку, затевая веселые игры. Подбежав к ручью, вся их веселая компания нырнула в воду и, отфыркиваясь, быстро стряхнув с жестких шерстинок-колючек капли воды, вновь понеслась, дразня пса.
Катя и Антон шли не спеша, рассматривая удивительных зверушек-игрунов, необычные деревья и цветы. Лес был живым, наполненным перекличкой птиц, стрекотанием насекомых, головокружительными запахами. Высокие деревья росли поодиночке и группами, кое-где оплетенные разнообразными плющами, цветущими лианами. Порой встречались солнечные поляны с мягкой, стелющейся травой и необыкновенно яркими бабочками, порхающими над невысокими кустарниками, усыпанными одновременно и оранжевыми цветами и мелкими сине-зелеными ягодами. Пчелки трудились по всему лесу, собирая нектар и пыльцу со всего, что цвело и источало аромат.
