Они явно не хотели говорить о Переходах, похоже, они были не очень высокого мнения об этих таинственных обитателях этого мира. И, кажется, подозревали, что Антон с Катей были из этих самых Переходов, поэтому, чтобы не обидеть гостей своими высказываниями, всячески уводили тему разговора. Но даже тема сада для Кати и Антона была интересна и открывала много чего важного. Например, как долго пришлось творить этот райский уголок? Они помнили свой опыт творения дома и хорошо представляли, сколько труда потребовало создание такой красоты вокруг.
– Герр Эрик, – поинтересовалась Катя, – расскажите, как вы творили свой сад.
– Долго, Катенька, очень долго! Я ведь и ТАМ, в прежней жизни любил сады сажать, и овощи растил чемпионских размеров, как только появлялась такая возможность, но моя профессия не позволяла мне надолго осесть на земле,– неторопливо начал Герр Эрик.
– Вы были военным? – решил проверить свою интуицию Тоша.
– Ты настоящий следопыт, юноша! Твоя наблюдательность похвальна. Это хорошее качество, с его помощью можно делать правильные выводы. – похвалил мальчика Герр Эрик.
Катя укоризненно посмотрела на Антона. Что за привычка влезать в разговор с посторонними вопросами. Ведь ясно, как дважды два, что Герр Эрик бывший военный. Или похвалы ему захотелось? Ну, похвалили его, а вот Герр Эрик потерял свою мысль.
Катя ничего из этого внутреннего монолога не произнесла вслух, лишь взгляд ее пробежал по глазам Антона. Но Антон понял все без слов и виновато опустил глаза: согласен, согласен, был неправ, исправлюсь. И правда, вел себя, как малыш, который еще не знает какой он на самом деле, и потому требует подтверждения своих лучших качеств.
Герр Эрик остановился, помолчал, а затем вновь вернулся ровно на то место, с которого прервался его рассказ. То есть вернулся буквально к тому дереву, где его оборвал своим вопросом Антон. Здесь он постоял, подняв взгляд вверх и влево, вспоминая нить разговора, и бодро и увлеченно продолжил, как ни в чем ни бывало.
– Так вот, ТАМ, откуда все мы пришли, существуют различные климатические пояса и просто невозможно сажать экзотику и северные ягодники все вместе. А здесь – сажай, что хочешь, все растет, зреет. Как задумаешь, так и будет. Когда я посадил все, что знал, то слегка заскучал – нечего желать уже было. А потом придумал: стал возвращаться в тот мир и повсюду высматривать различные плоды, фрукты, овощи, ягоды. И до сих пор еще не везде был и не все присмотрел. А потом выводить растения научился. Это, конечно все постепенно, долго делалось. Эльза мне во всем помогает. Но у нее свое увлечение. Она готовить любит. И пока еще не все рецепты перепробовала. И не все еще новые придумала. У нас тут еще дел невпроворот.
– А здесь долго можно жить? Это навсегда или не навсегда? – спросила Катя.
– А кто ж это знает? Живёте и живите! Мир тут замечательный! Все через мысли и желания можно получить.
– А как вы имена наши узнали?
– Как – не скажу: сам не знаю. Главное посмотреть внимательно на человека и представить его имя – имя само в голову приходит. Да вы быстро научитесь
– А кто здесь еще живет? – вмешался Антон.
– Мы многих знаем – долго уж тут живем. И скажу я вам, кое- что поняли: есть те, кто живет, живет, а вдруг заскучает, невмоготу им становится, ничего они уже больше не хотят. Был у нас сосед Маруко. Любил он маленькие фигурки из камешков точить, у нас остались его подарки. Так вот, наделал он этих фигурок бесчисленное множество, из разных камней, разных цветов и оттенков, изобразил зверей разных. У него все лучше и лучше получалось, некоторые были сначала, как живые. Другие и вправду ожили, разбрелись по лесам и окрестностям. А Маруко заскучал. Он и туда, в прежний мир возвращался, животных наблюдал, а потом здесь их из камешков своих вырезал. И все равно скучно ему стало. И сказал он мне тогда странную вещь: хочет, мол, вернуться в прежний мир, сердце просится, тоскует, ноет. И хочет он там быть врачом-хирургом, рука-то у него теперь точная, безошибочная. И даже видит он себя там, как наяву, только женщиной. И вроде дети у него там: два пацана. Говорил еще про какую-то катастрофу в том мире, что людям там нужны будут его точные руки. Так в последнее время мучился, страдал, все хотел туда вернуться! А потом вдруг исчез. И дом его постепенно исчез и фигурки. Только те, что у нас стоят, остались. Может, и вправду вернулся как-то в прежний мир. Да и другие, что здесь жили, потом исчезли куда-то.
Фрау Эльза, услышав разговоры, вынесла из дома фигурки, вырезанные из разноцветных камней. Среди них были и те самые котята-ежики, встреченные ими в лесу.
– Мама, смотри, это те самые игрунки, с которыми бегал Мартин, – удивился Антон.
– Да, таких зверушек множество бегает в наших лесах, они безобидные и веселые. Как и задумал их Маруко, – откликнулась фрау Эльза.
– Куда же ушел Маруко? – поинтересовалась Катя, – Ведь в прежнем мире действительно произошла Катастрофа.
– Катастрофа? И что же произошло там? Мы ничего не знаем об этом, – заволновались старички.
