О ядерной физике Алексей знал гораздо больше, чем все современные физики, вместе взятые. И даже больше, чем все физики мира из того мира и времени, откуда он пришел. Не саму ядерную физику, а о ней, и знал он это из дневников Елены. А та — узнала об этом, встретив в переходе какого-то «проходимца» из еще более позднего времени, который ей, собственно, и рассказал, как можно пройти через «стену холода», и который рискнул уйти из своего времени просто потому, что у него других альтернатив не осталось. Если очень кратко излагать полученные знания, то когда-то в будущем (причем даже в будущем Алексея Павловича) американцы во Франции смогли запустить термоядерный реактор, и этот реактор даже смог проработать некоторое время. По мнению Алексея янки реактор построили именно во Франции потому, что что-то начали подозревать…
Елена «во второй жизни» занималась «снаружи» в основном изучением ядерной физики, чтобы, как она писала, понять, каким образом этот реактор смог меньше чем за минуту «стерилизовать» половину Европы. Но так как Алексей именно ядерной физикой практически не занимался, понял он из выкладок рыжей испанки немногое — а если изложить понятое им в двух словах, то получалось, что делать все же нужно реакторы урановые. И запомнил, какие именно — однако как их делать, у него не было вообще ни малейшего понятия. Кода-то в старости он слышал довольно широко распространенное мнение, что «сейчас реактор любой студент знает как построить», однако сам он считал, что «знать» и «уметь» в этой науке — это категории настолько разные, что о них и говорить смешно.
Впрочем, это касалось, наверное, вообще любой науки. Взять хотя бы Сону: она — благодаря соседу — точно знала, как выращивать небывалые урожаи, но Алексей, даже несмотря на то, что в конце апреля все же «вскопал» свежеизготовленной мотофрезой ей десяток соток грядок, сомневался, что урожай хотя бы затраты на солярку окупит — конечно, если не только цену солярки считать, которая на заправках продавалась по двадцать копеек за литр, а добавить бензин, потраченный на поездку к нужным заправкам и деньги, потраченные на канистры для нее. Тем не менее новое увлечение жены он поддержал: все же свежеиспеченная в золе только что своими руками выкопанная картошка — это лучшее лакомство детства!
— … а если, допустим, каким-то чудом к нам перенести того же товарища Якоби, то он поначалу нашу жизнь воспримет как чудо. Но если его с полгодика подучить современным наукам, то он, скорее всего, наизобретает всякого не меньше нынешних ученых. И он говорит, что единственное, что для этого потребуется — это дать товарищу Якоби «морального пинка», сказать, что «у нас студенты за первый семестр успевают выучить больше, чем вы вообще знаете», и он наверняка попытается доказать, что лучше какого-то студента. Так он и говорит, что именно таким пинком для наших ученых и является…
— Это вы о Воронове, что ли? — прервал рассказ Лаврентия Павловича Станислав Густавович. — Он всякое выдумывать горазд!
После завершения первомайской демонстрации несколько человек отправились вместе с Иосифом Виссарионовичем на его дачу — чтобы там праздник все же отметить, а не просто на трибуне Мавзолея помаячить, а так как светило солнышко и температура после обеда поднялась аж до семнадцати градусов, «отмечали» все это дело на улице. Но не столько пили и ели, сколько делились интересными рассказами — и разговор между Берией и Пономаренко скатился на обсуждение «партизана». Но разговор-то был «неофициальный», а просто чтобы языки почесать и расслабится, так что Станислав Густавович продолжил:
— Воронов, конечно, парень очень хитрый, придумывать всякое горазд, и, что мне кажется крайне полезным, придумывает то, что нужно именно в тот момент.
— А еще придумывает, как нужное и получить почти бесплатно, — добавил Пантелеймон Кондратьевич. — Тогда, сразу после войны, он придумал, как бесплатно построить четыре ГЭС на Двине…
— Ой ли бесплатно? — рассмеялся Станислав Густавович. — Я эти стройки помню, считал, во что электростанции те стране обошлись. Конечно, на четверть дешевле, чем если бы их обычным образом строили…
— Колхозники их сами выстроили, и денег у республики не брали!
