«Технический взгляд» Алексея не понадобился: кто-то нажаловался товарищу Жданову на то, что «Тимирязевка свежими овощами только своих сотрудников кормит» и Андрей Александрович лично посетил Академию для выяснения, что же нужно, чтобы и весь город зимой витамин получал в достатке. А его там, естественно, направили за уточнениями к Михаилу Ивановичу — и товарищ Жданов узнал, что для решения этой задачи требуется. А еще узнал, что «свежий овощ», за исключением кабачков, поступал вообще из личного зимнего сада товарища Воронова, который его разрешил «временно использовать в научных целях», после чего у Первого секретаря Московского комитета партии состоялся интересный разговор сначала с товарищем Сталиным, а затем с Лаврентием Павловичем. Которые популярно объяснили главному коммунисту Москвы, что этот товарищ Воронов зимний сад выстроил на честно заработанные деньги и автоматику честно приобрел на созданном им же самим заводе. Тоже практически «на свои деньги» созданном, и если товарищ Жданов желает добиться справедливости, то ему стоит подумать о том, как товарищу Воронову вернуть деньги за… Списки того, за что товарищу Воронову нужно деньги вернуть, у товарища Сталина и у товарища Берии несколько отличались, но в обеих списках стояла позиция, сумму по которой не брался определить ни тот, ни другой:
— Это тот самый Воронов, который вообще-то вам жизнь сохранил, да и не только вам. Это, конечно, не значит, что он по определению безгрешен, — заметил Лаврентий Павлович, — но мои службы за последние десять лет ни одного греха за ним не заметили. Все мы грешны, я вообще безгрешных людей ни одного не встречал… кроме Воронова. Но он вообще ненормальный.
— Псих что ли?
— Нет, просто гений, а что в голове у гения творится, простым людям вроде нас не понять. Но мы и не пытаемся, а просто следим, чтобы… ему даже грех чревоугодия не свойственен, поэтому нам пришлось вообще отдельную операцию проводить, чтобы он питался нормально. Профессора этого овощевода в соседнюю квартиру поселили, супругу его незаметно на идею постройки теплиц у себя в деревне натолкнули. Зато теперь пожинаем плоды… вы пожинаете. Будете пожинать, как распределите производство этой автоматики по заводам Москвы и области.
— Так Воронов у вас работает?
— Вы знаете, Андрей Александрович, я бы такому повороту только радовался: лучшим сотрудникам СМЕРШа до его талантов ой как далеко. Но он работает… как бы это сказать-то? Он работает сам по себе, делает, что хочет. Но хочет он все делать на пользу стране. Единственное, что он любые пожелания супруги старается исполнить — но и жена у него человек достойный, советский. Так что… проще всего будет на него просто внимания не обращать, он сам на себя обратить при необходимости чье угодно внимание сумеет. И да, насчет этой автоматики: вы, как с заводами разберетесь, с Виктором Семеновичем свяжитесь: он все изобретения Волкова регистрирует. Потому что этот разгильдяй даже на такое нужное для семейного бюджета дело времени тратить не желает!
— Спасибо, я теперь понял, просто не знал кое-чего.
— И не знайте дальше, не стоит на него особо пристального внимания обращать. И это не пожелание: излишнее внимание, как говорит наша медицина, может его действительно психом сделать, а это нанесет стране огромный ущерб. А то, что он сам предложит, пока что кроме пользы ничего и не приносило…
Третьего января пятьдесят пятого года отдельным постановлением Верховного Совета при Минздраве был учрежден Институт трансплантологии. И Лена в разговоре с Соной пожаловалась:
— Вот и делай после этого добро людям!
— Это ты о чем плачешь?
— Да ни о чём! То есть сделала я пару уколов, Лаврентию Павловичу и его сыну… то есть наоборот, сначала сыну, а потом отцу. А теперь меня хотели в этот новый институт перевести! Ну какая от меня в институте польза-то? Я всего лишь участковый терапевт, а там такая наука серьезная намечается! Когда Лёшка-то домой вернется? Я зайду, спасибо ему скажу за то, что меня от института отмазал.
— Ты делала уколы самому товарищу Берии⁈ А как ты с ним вообще встретилась?
Лена внимательно посмотрела на молодую женщину, покрутила в голове какую-то мысль, кивнула сама себе и ответила:
— Ладно, Лёшка твой меня уже в который раз от неприятностей отмазывает, надеюсь и сейчас не бросит в беде. Я уколы делала по его указанию, он всю процедуру разработал, а от меня только руки ему нужны были. А встретилась я с Лаврентием Павловичем… ну, чтобы уколы делать, встретилась у тебя дома. То есть не совсем у тебя дома, тогда Берия к Лёшке с вопросом важным приехал…
— Жалко, что меня тогда дома не было, хотела бы я с самим Лаврентием Павловичем познакомиться… ну, хоть вблизи его увидеть.
