— И тут мы переходим ко второй части пакета предложений. Сейчас уже в Корее работает с десяток рудников по добыче вольфрама, а этот металл не самый дешевый. Но в недрах Кореи есть и множество других металлов, и мы уверены, что советские геологи их смогут очень быстро отыскать. А затем — в предложениях это особо указано — на новых месторождениях мы совместно выстроим карьеры или шахты, оборудуем горно-обогатительные комбинаты, которым тоже потребуется прорва энергии. И лет через пять… именно поэтому предложения по строительству на пять лет и расписаны — Корея получит промышленность, способную и кредиты достаточно быстро погасить, и самостоятельно дальше развиваться теми же темпами. Если внимательно посмотреть на приведенные расчеты, то рост промышленности в следующую пятилетку составит около четырнадцати процентов в год, даже чуть больше — и за пять лет промышленное производство вырастет вообще вдвое.
— Это звучит замечательно, но в СССР вы так быстро увеличивали промышленность, привлекая многие миллионы крестьян. А у нас и крестьян меньше, и те, что есть, с большим трудом обеспечивают страну продовольствием. Мы выражаем огромную благодарность Советскому Союзу за поставленную сельхозтехнику, но сильно сократить число крестьян страна просто не может: все же земли у нас не самые удобные, и та земля, что есть, требует очень много ручного труда.
— Это я и сам прекрасно знаю. Но у меня есть предложения… подчеркну, это именно мои личные предложения, но они, мне кажется, позволят вам сильно сократить потребность в крестьянах для прокорма населения и заметно улучшить рацион всех корейцев. Поэтому я прошу меня сначала выслушать, и лишь затем задавать вопросы… или гнать меня отсюда взашей. Я, конечно, не великий специалист по сельскому хозяйству, но у меня в Москве сосед — профессор Тимирязевской Академии, и орден он получил в прошлом году за то, что обеспечил Москву свежими овощами в течение всей зимы. Думаю, вам это будет особенно интересно потому, что основным овощем, которым он кормил Москву, была как раз пекинская капуста — и тут мы снова будем вынуждены вернуться к горнодобывающей промышленности, потому что для этого вам потребуется в числе прочего и немало вольфрама. Да и не только его, но об этом мы чуть позже поговорим…
За обедом Алексей рассказал Киму о том, что он хотел бы из Кореи домой привезти, и даже рассказал, зачем ему все это, и почему он вообще заботится о совершенно посторонних женщинах. А после обеда переговоры состоялись уже с большой группой «ответственных товарищей» — и закончились они поздней ночью. А утром он отправился домой, причем самолет ему загрузили «по максимуму», а товарищ Ким сказал, что «все остальное мы отправим поездом», причем подчеркнул, что все это будет подарком «героическим советским женщинам». Правда, размер «подарка» он не прояснил, но, судя по тому, что он упомянул не «вагон», а «эшелон», маленьким он точно не окажется.
В Москву самолет прилетел тоже утром, то есть все же ближе к полудню, и его встретил лично товарищ Пономаренко — так что поругаться Алексей с ним успел еще до приезда домой:
— Партизан, а ты головой-то думал, когда ему все это обещал⁈
— Исключительно головой и думал. Насколько я знаю, генераторный завод в Гомеле испытывает серьезные ограничения по медному проводу, а Ким туда меди поставит столько, что завод можно хоть на трехсменную работу переводить. И завод и Киму все обещанные генераторы сделает, и нам еще достанется раза в полтора больше, чем раньше доставалось.
— Ты, похоже, со своими ЭВМами совсем думать сам разучился: чтобы завод на трехсменку перевести, нужно где-то рабочих для него в полтора раза больше найти. А их и селить где-то нужно, и все прочее…
— Насчет селить, кстати… Ким готов по первому свистку отправить к нам в СССР до сотни тысяч бойцов строительных частей. То есть просто бойцов, но на стройках они работать смогут неплохо. Потому я с ним предварительно договорился, что сначала в Гомель приедет тысяч пять корейцев, они там жилье построят, новые школы, ФЗУ и техникумы с общежитиями, а потом там же мы и корейскую молодежь на учебу примем. Не очень много, но даже если процентов десять учащихся там будут корейцами…
— И когда? Сейчас уже июль, пока они соберутся строить, пока приедут…
— Поставьте на линию Москва-Пхеньян четыре восемнадцатых Ила и пару Тушек… даже Тушек и не надо, шесть Илов — и по пятьсот человек в сутки сюда уже прибудут. А затем и на поездах по паре тысяч в сутки подтянутся. До октября они в Гомеле целый квартал жилья выстроят, а до весны и все училища и прочие учреждения — а наши затраты только на прокорм корейцев будут.
— А кирпич, цемент и прочее стекло там святым духом появится?
— А вот это уже пусть будет заботой партии: трудовой энтузиазм масс поднимать. Мощности нашей стройиндустрии задействованы процентов всего на восемьдесят…
— Ну да, потому что людей не хватает. Поздновато ты, партизан, начал беспокоиться по поводу матерей-одиночек, а то сейчас бы мы молодежь-то…
— А до войны и вопрос такой не возникал, и я был маловат.
