На самом деле, эта миссия далеко не самая сложная, противная или опасная. Бывали у них и похуже. Гораздо хуже. Просто тут опять замешана Федерация, вот их и дергают, как первых попавшихся под руку козлов отпущения. Карот-3, спятивший наемный маньяк-убийца, в числе жертв которого были несколько важных членов мирных делегаций, и «Энтерпрайз», который как всегда «к месту и ко времени». Леонарду только вздыхать остается – не в первый раз и не в последний.
***
Джим оглядывает диспозицию коротким внимательным взглядом – количество каротской охраны вокруг располагает отнюдь не к пикнику, но он и не собирался здесь задерживаться. Не под покровом ночи, в двух шагах от самого разыскиваемого преступника нескольких звездных систем. Особенно, если последний закован по рукам и ногам в энергетические цепи-удавки – шаг в сторону, и двигаться он сможет только в нервных конвульсиях.
Джим давит мысленную злую усмешку на корню и кивает своим офицерам – те держатся молодцом, не показывая ни капли страха перед каротянином ростом 8 футов и с грудой мышц фунтов на 350. Это не на них цепи, не их грубая кожа покрыта кровоподтеками, синяками и ранами, не их лица заплыли от побоев так, что с трудом можно разглядеть только землю под ногами, и это не они убили почти две сотни живых существ. Они всего лишь доставят его к месту проведения суда и ни капли не сомневаются, что приговор будет максимально строгим.
Под прицелом фазеров они конвоируют убийцу в челнок, а потом так же – в камеру на «Энтерпрайзе». Джим приказывает усилить охрану и менять дежурных каждые два часа, а потом еще раз оглядывает их визави – тот всю дорогу сутулился, хромал и молчал, зато теперь поднимает голову и так же внимательно смотрит на Кирка в ответ. Джим в этом мутном взгляде на фоне крови, что запеклась на рассеченных бровях и веках, с удивлением для себя не обнаруживает ни простого гнева, ни яростного отчаяния. Только какой-то странный и весьма жадный интерес. Безжалостные убийцы не должны так смотреть на своих тюремщиков. Впрочем, Фуордос почти сразу же опускает голову, а у Кирка начинает свербеть на краю сознания – что-то тут не так. Что-то не чисто с этим ублюдком. Джим готовился к драке, попытке бежать и полуживому, оглушенному фазерами телу в их тюремном отсеке, а не к тому, что его будут рассматривать, как следующую жертву. Противное чувство, и напряжение тут же пытается расколоть его затылок надвое – паранойя или нет, но лучше быть готовым ко всему. В конце концов, Фуордос же был наемником – вполне может статься, что кто-то из его «работодателей» мог бы захотеть вытащить свой «ценный кадр» из рук федератов. В конце концов, сделать это на корабле в открытом космосе чуть проще, чем на планете, где стражей порядка целая хорошо вооруженная армия.
Джим – не параноик, но кроме охраны напрягает еще и мостик: смотреть по сторонам в оба глаза и слушать в оба уха. До Карот-3 им еще трое суток добираться, и все это время Кирк хочет, чтобы команда была настороже. Чутье его редко подводит.
***
– Джим, ты, черт возьми, и правда проклят, – в сердцах бросает Леонард, догоняя Кирка и Спока недалеко от мостика.
– И чья это вина, Боунс? Это твой черный триббл сегодня перебежал мне выход из лаборатории, так что теперь все будем расплачиваться, – фыркает Кирк, на ходу просматривая данные на падде.
– И когда я только задолжать успел? – Маккой задается риторическим вопросом и сворачивает в медицинское крыло.
А капитан со старпомом продолжают путь к причальному отсеку, и как бы хорошо Спок ни понимал, что сейчас не время, но не может не вопрошать:
– Капитан, какое отношение триббл имеет к данной ситуации?
– Судя по всему, прямое, – Кирк все еще не отвлекается от экрана, следуя за Споком. – Ты сам об этом только что говорил на мостике. Иносказательно правда, но давай к эзотерике вернемся в следующий раз.
– Я говорил о том, что нецелесообразно… – начинает старпом, и Джим тут же перебивает.
– Я помню, но еще раз повторю: каротский катер в поясе астероидов действительно мог потерпеть бедствие, а не лететь на выручку Фуордосу.
И больше Спок не спрашивает и не спорит – капитан действует по инструкции. На его месте, следуя Уставу и логике, так поступил бы и Спок. Но еще Спок помнит, что их капитан довольно часто попадает в неординарные ситуации, поэтому не может не опасаться – все чревато. И сигнал бедствия вполне может быть приманкой. Старпом, конечно же, верит в своего капитана и, конечно же, уже на собственном опыте знает, на что тот способен в той самой неординарной ситуации, но это все еще не значит, что он не будет сомневаться.