получить, и на моей памяти, я не могла вспомнить, чтобы моя мама одевалась как-то
иначе, чем как идеальная мама — домохозяйка из пригорода — ходячая реклама Ralph
Lauren. Хотя, я никогда не понимала, как она верила в то, что мой отец мог бы когда-
нибудь обеспечить ее такой жизнью.
— Только потому, что у детишек нет другого выбора, — я вытерла пот с линии
роста волос на лбу тыльной стороной руки. Того, кто выдвинул столь блестящую идею о
том, чтобы запихнуть всех волонтеров в палатку, натянутую прямо на парковке,
закатанной асфальтом, нужно было заставить поработать тут хоть часок. Все неистово
трудились, расставляя рекламные товары и таблички с именами, складывали сетчатые
футболки и полотенца и раскладывали еду, которую Логан пожертвовал от имени
ресторана в девяносто градусную жару (
45
Мероприятие проводилось в поддержку различных программ, помогающих трудным
подросткам, в которых дети принимали участие в тренировке с профессиональными
футбольными игроками. Меня втянули в организацию приготовления ланча, потому что я
была шеф-поваром Stonestreet’s и сестрой самого блестящего принимающего в команде.
Но на самом деле, все было потому что Крис и Логан набросились на меня и взыграли на
моем чувстве вины. И поэтому я здесь «при полном параде» в цветах команды —
небесный-голубой и серебряный, одетая в футболку с медведем-боксером, красовавшимся
на всей груди.
— Ты ведешь себя так, будто предпочла бы быть где угодно, но только не тратить
свое время на мероприятии, которое очень сильно заботит твоего брата, — сказала моя
мама, по-прежнему с ловкостью упаковывая ланч. — Не говоря уже о том, что ты
представляешь здесь тот самый ресторан, в который тебя взяли на работу, сделав
одолжение. Учитывая еще и то, что весь коллектив команды the Blizzards дал тебе, я не
думаю, что пара часов твоего времени это очень много.
Ох, и с чего же мне начать после такого комментария? Обычно моя мать ухитрялась
критиковать меня множеством различных способов, в то время как расхваливала моего
ох-какого-идеального близнеца, который, между прочим, флиртовал с милой медсестрой в
медпункте, вместо того, чтобы собирать оборудование, как он собирался.
Он поймал мой неодобрительный взгляд, но прохаживался так, как будто его только
что включили в футбольный Зал Славы.
— Как у вас тут дела? — спросил он, стащив молодую морковку из чашки, и сжевал
ее так громко, будто это транслировалось через спикеры на стадионе (
— Есть успехи?
— Ты голоден, милый? — спросила Криса моя мать, наклонив к нему лицо, чтобы
он мог поцеловать ее в щеку. Даже в девяносто градусную жару — в Денвере был
аномально жаркий сентябрь — ее лицо было лишено всякого блеска, а волосы безупречно
уложены. Я была практически уверена в том, что моя мать поборола такое явление как
пот. — Твоя сестра может приготовить что-нибудь питательное для тебя до того, как все
начнется.
— Мой сверх привилегированный близнец может взять точно такой же мешок с
ланчем, как и все, — сказала я, запихивая очередной скользкий кусочек псевдо-сыра,
который странно пах, как желтый фломастер, между супер-калорийными кусками
углеводов. — Я совершенно не нужна Крису.
— Нет, хотя временами ты нужна мне, Гвен, — ответил он.
— В любом случае, я надеюсь, что все пройдет как по маслу, Кристофер, — ответила
моя мать, разглаживая практичный трикотаж у него на плечах. — Мне нравится это
мероприятие, наблюдать за тем как ты и твои товарищи по команде учат и вдохновляют
этих парней. У меня до сих пор столько приятных воспоминаний о твоих тренировках,
когда ты был ребенком. Когда ты получил свой первый трофей за первое место в
Соревнованиях, принимающих лиги «Ворчливого, спотыкающегося недотепы», побив
всех своих соперников, большинство которых было вдвое старше тебя, — в ее глазах был
так отдаленный блеск, как будто она заново переживала собственные достижения, а не
просто «точка» на небосводе моего брата.
Логичнее было бы предположить, что пока моя мать восторгалась бы успехами
своего сына, звезды НФЛ, что скорее это должен был быть отец, который восхищался бы
46
грандиозными спортивными успехами Криса и совершенно забыл бы о своей
единственной дочери, сосредоточив все внимание на моем брате. Но правда была
совершенно противоположной. Мой отец не знал в чем разница между «тачдауном» и
«сроудаун», т.е. «агрессивной игрой», а моя мать, скорее всего, знала книгу правил — и
каждого судью, который допустил ошибку — даже лучше, чем половина тренерского
состава.
