— Если ты хочешь затащить меня в постель, то все, что тебе нужно сделать, это
попросить, Гвен, — он подмигнул мне.
Я закатила глаза на то, что уже в тысячный раз происходило, когда рядом был Логан.
73
— Но если серьезно, разве ты никогда не беспокоился за свое будущее, о том, как
твой риск отразится на твоем здоровье в будущем? Ты видел последние репортажи по
новостям.
Он пропустил пальцы сквозь свои волосы и вздохнул.
— Иногда. Но я знал об опасностях, когда подписывался на то, чтобы играть в этот
спорт. На поле и за его пределами квотербек получает мощные удары. Это часть того,
чего требует эта позиция.
«Но чего это стоит», — подумала я.
— Ох, я почти забыл упомянуть, потому что был увлечен игрой, — сказал он,
постукивая указательным пальцем по столешнице, — но прими мои поздравления за
хороший обзор в сегодняшней газете.
Я замерла, прикусив губу, не уверенная в том, как ответить.
— Спасибо. Это было... мило, — мой голос сорвался от моей лжи, но я надеялась,
что Логан не заметил этого.
— Ты, должно быть, чувствуешь признание.
— Отличная статья для Stonestreet’s, — сказала я, не зная, заметил ли он, что я
опустила какое-либо упоминание об отличной статье для меня самой. Я не хотела
оскорблять его или ставить под сомнение все то, чего он достиг, открыв новый ресторан,
который мог не значить много для моей карьеры, но значить целый мир для него самого.
Мы погрузились в уютную тишину, пока я работала, он следил за каждым моим
движением с пристальным вниманием. Я добавила кровяные колбаски к маслу,
растопленному в сковороде из нержавеющей стали и обжарила их снаружи, затем
порезала их на аккуратные квадратные кусочки и добавила в ризотто. Когда остатки
куриного бульона полностью впитались в зерна полбы, я выложила все в глубокую
фарфоровую тарелку и в качестве последнего штриха посыпала все фисташками.
Я передала ему тарелку, салфетку и вилку.
— Готов к лучшему примирительному пирогу, который ты когда-либо пробовал? —
спросила я, ровно и уверенно, несмотря на то, что сердце внутри меня билось с
перебоями.
Я готовила для самых придирчивых и взыскательных гурманов в этом деле, но
мысль о Логане, потребляющим в пищу то, что, по сути, было известно, как каша,
ввергало меня в тревогу и неуверенность, я беспокоилась, что мои ноги подогнуться
прямо подо мной.
Он сморщил свой нос.
— Оно розовое.
— Ты ожидал, что свекла и кровяные колбаски дадут зеленый цвет?
Логан посмотрел на меня так, как если бы я была одновременно раздражающей и
привлекательной, но это никак не подавило нервозность, скручивавшую мой желудок.
— Хочешь изобразить барабанную дробь? — спросил он, неуверенно накалывая
кусочек колбаски и немного ризотто на вилку.
— Не мог бы ты просто попробовать?
Он положил в рот порцию. Я сосредоточилась на том, как работала его челюсть,
пока он медленно пережевывал, его лицо не выражало ровным счетом ничего. Логан взял
еще одну порцию, однако, я не могла сказать, наслаждался ли он на самом деле ароматами
или давал ризотто единственный шанс, чтобы впечатлить его до того, как выплюнуть это
74
в салфетку. Проглотив, он допил оставшееся вино и поставил бокал на разделочный стол
для мяса рядом с моим нетронутым Pinot Noir.
— Итак, каков вердикт? — спросила я.
— Интересно.
— Интересно хорошо или интересно плохо?
Конечно, я была немного рассержена, когда мне пришлось создавать рецепт «на
лету», но Логан выбрал пять ингредиентов, которые сочетались так складно, что блюдо
должно было быть «точным попаданием». Внезапно то, что должно было быть
насмешливым вызовом, ощущалось как тест, который я провалила.
Он подтолкнул чашку ко мне.
— Попробуй сама.
Я погрузила вилку в ризотто и попробовала, прикрыв глаза, чтобы позволить
проявиться уникальным чертам каждого ингредиента. Полба добавляла душевности и
фактуры, маринованная свекла вносила кислинку с отголоском сладости, грибы —
пикантной землистости, фисташки — хрустящую ореховую нотку, а кровяные колбаски
— особую копченую и богатую глубину, которая уравновешивала все вкусы.
Вкусно и доставляет удовольствие.
Когда я открыла глаза, Логан ухмылялся мне.
— Потрясающе, правда?
— Ты мог мы начать именно с этого, — сказала я в замешательстве.
— Я должен был сделать так, чтобы ты немного понервничала, — он пожал
плечами, а потом отнял у меня миску и быстро заглотил еще три вилки. Когда я ничего не
ответила, он встретился со мной взглядом и нахмурился, как если бы разглядел что-то
напряженное в моем выражении.
— Подожди... ты боялась моей реакции?
— Не боялась, — ответила я уклончиво, чувствуя себя уязвимой и незащищенной.
— На самом деле я долгое время не принуждала себя к творчеству. И я рада, что ты
одобряешь блюдо.
