Логан рассматривал меня, и я заставляла себя не дергаться под его напряженным
взглядом.
— Что? — спросила я через какое-то время.
— Не думал, что мое мнение важно для тебя... Ты обычно такая уверенная в себе.
— И это плохо?
Он покачал головой.
— И близко нет. Это самое сексуальное, что есть в тебе, — твоя уверенность, то, как
ты стремишься к чему-то и достигаешь, то, как ты никогда не позволяешь кому-то стоять
у тебя на пути.
Хотя мне бы хотелось поверить в то, что Логан говорил правду — и возможно когда-
то это и было правдой — на самом деле, после того, как я начала работать под началом
Стивена, я вынуждена была заботиться о его мнении и одобрении. Как бы то ни было,
сама не понимая того, я потеряла жизненно важную часть самой себя, которую я так
отчаянно хотела вернуть. И спецменю было хотя и маленьким, но первым шагом к тому,
чтобы достичь этого.
— С учетом всего этого, напрашивается вопрос... — Логан остановился, обогнул
кухонный остров тремя медленными шагами. Он уперся ладонями в разделочный стол,
75
пригвоздив меня к тому месту, где я стояла, и жар моей печи за спиной не шел ни в какое
сравнение с тем, какое тепло посылал мне Логан.
Я сделала быстрый резкий вдох, все мое тело натянулось, когда медленная,
мучительная боль распространилась по всему моему телу. Логан наклонился так близко,
что я могла разглядеть несколько крохотных шрамов на его щеках из-за слишком
контактной игры, могла ощутить его запах — высушенной солнцем травы и отдаленный
запах кондиционера для белья — и мне потребовалось собрать все свои силы, чтобы не
притянуть его еще ближе и не поцеловать.
— Какой вопрос? — спросила я хриплым шепотом.
— Как, черт побери, тот парень из Сан-Франциско убедил тебя, что ты нечто более
скромное, чем потрясающая? — спросил он, вглядываясь в мои глаза так, что я не могла
ускользнуть.
И точно также, как это было до этого, тревожные звоночки превратились в
настоящий сигнал тревоги.
Глава 10
На какой-то миг помещение было заполнено лишь звуками готовящейся пищи и гула
газового пламени, потом Гвен прочистила горло и сказала:
— Я была глупой.
— Глупой или влюбленной?
Ее выражение лица стало настороженным, глаза сузились от боли и сожаления. Я
хотел обнять ее, успокоить, поддержать, но я заставил свои руки остаться на месте,
надеясь, что на этот раз она доверится мне полностью.
— В чем разница? — развернувшись так, что ее лопатки задели мою грудь, она
выключила печь и начала прибираться на кухне.
— Зависит от разных факторов, — прислонившись к прилавку позади нее, я засунул
руки в карманы, зацепившись пальцами за петли на поясе.
— От чего же? Если я влюбилась в неправильного парня по правильным причинам
или наоборот? — спросила она, и это было самым честным и откровенным, чем она когда-
либо делилась со мной.
— Нет, Гвен, — мой голос оставался спокойным, несмотря на всю злобу,
испытываемую к тому мудаку, который заставил ее так замкнуться в себе, тому, кто украл
часть той злючки, что я считал в ней такой привлекательной. — О том, любил ли он тебя
так, как ты того хотела... то, как ты этого заслуживала. Потому что если это было не так,
тогда ты совсем не дура.
— Тогда, кто я? — спросила она, ее бездонные карие глаза светились
любопытством.
— Ты похожа на лучшее, что есть в осени. Изменение цветов, первое дуновение
прохладного и свежего воздуха. Зажженные огни на стадионе и приветствие толпы, запах
потрепанного мяча, который тренер вручает мне после победы. Все любимые мною вещи,
завернутые в такую миниатюрную и энергичную оболочку.
Гвен приоткрыла рот, но также быстро его захлопнула. Она выронила грязные
кастрюли и сковородки в раковину, затем вытерла руки об полотенце. Я наблюдал за
76
этим, чувствуя, как меня охватывает разочарование, потому как она снова начала
воздвигать свои стены.
— Расскажи мне, что на самом деле произошло в Сан-Франциско, — попросил я до
того, как она смогла заставить меня замолчать полностью.
— Зачем? Ты уже прочитал об этом от Андреи Уильямс.
Я покачал головой.
— Я хочу услышать твою версию, а не то, что было написано в какой-то фальшивой
колонке сплетен.
Ее взгляд путешествовал по моему лицу, изучая меня. Наконец она вздохнула и
сказала:
— Я спала со своим боссом, и в результате, мое имя и репутация были вывалены в
грязи на обозрение всему кулинарному миру. Стивен об этом позаботился. Единственное
место, куда я могла отправиться, было здесь.
Гвен сказала, что Денвер — и Stonestreet’s — был тем местом, где ей нужно было
быть в данный момент ее жизни, но сейчас я был уверен в том, что она просто пряталась
здесь, боясь вернуться обратно. Вот почему она приняла предложение работать в этом
месте, которое явно не соответствовало ее талантам. Что произошло с той девчонкой из
старшей школы, которая была поглощена воплощением и достижением своей мечты?
Гвен взяла свой нетронутый бокал с вином и сделала изрядный глоток.
