Потребовался молниеносный удар, чтобы пробить нашу защиту на их задворках и
78
повергнуть наших болельщиков просто в бешенство. После этого, каждый пройденный
ярд был кровавым достижением.
— Ноль, прострел в зону А, старушки, — кричал я парням на поле, сообщая о том,
что следующая игра была обманным ходом на выбивание квотербека. Мое сердце билось
быстро и тяжело в грудной клетке, по лицу и вниз по шее стекал пот, впитываясь в
защитные мягкие подкладки на моей майке.
— Ты уверен, что это правильно? — спросил Крис, легкий отблеск пота и грязи
покрывал его лицо.
— Если это то, чего хочет тренер Эшли, тогда это то, что мы будем делать, —
отрезал Тони, оперевшись своими исцарапанными руками о колени, его некогда
серебристая с пурпурно-синим униформа теперь была окровавлена и запачкана травой.
Крис кивнул, но его стиснутые челюсти и блеск в глазах говорили о том, что он не
согласен. Я молился о том, чтобы Крис не сделал чего-то порывистого и глупого... чего-
то, чем он был известен в прошлом, когда был ограничен в своих действиях на поле. Нам
нужно было действовать синхронно, если у нас был шанс вырваться из этого ада.
В унисон мы все прокричали «Blizzards» и разошлись. Я подошел к линии, чтобы
перейти к следующей связке, проговаривая про себя то, что тренер Эшли сигнализировал
с боковой линии. Как правило, он находился в тренерской кабине, наговаривая мне все
через наушник в моем ухе, но на стадионе Superdome было так шумно, что нам пришлось
использовать устаревшие жесты.
Я ждал свистка, сконцентрировавшись на своем ровном дыхании и стуке крови,
отдававшемся у меня в ушах. Но ничего из этого не могло заглушить громкий рев
семидесяти пяти тысячной толпы фанатов из Нового Орлеана, которые были
взбудоражены и требовали возмездия за прошлогодний проигрыш the Blizzards.
Окружавшие нас самодельные плакаты, колыхались в воздухе, сообщая о гордости
команды Saints и объявляя о преданности единственному городу Америки, где было
принято объедаться пончиками в любое время дня и ночи.
Прозвучал свисток. Отступив назад, я сделал обманную передачу и повернул
направо, едва избежав подготовленной подножки. Меня встретил полузащитник Saints, но
я мгновенно изменил направление движения, что сбило другого полузащитника с ног.
Этот ход предоставил мне достаточно времени для того, чтобы осмотреть поле, и я
обнаружил просвет, ускорившись в направлении левого края и с легкостью разобравшись
с обороной. Я что было сил побежал к девяти ярдам, зарабатывая первый шести-очковый
до того, как меня выбили за пределы поля жестким ударом.
Прозвучал свисток, когда на часах оставалось восемь секунд. Я быстро посмотрел на
тренера Эшли, который мимикой показывал следующий шаг и присоединился к парням
для совещания.
— Левый удар, быстрый проход на восемьдесят, заброс на К-6, желтый, — сказал я,
показывая снизу Олсену знак длинной передачи, принимающему, который стоял на линии
напротив Криса слева.
Мы снова все прокричали «Blizzards» и заняли свои позиции. Только я заметил, что
Крис пробежал направо, вместо того, чтобы отправиться к проходу, как требовалось. Я
думал, возможно, он услышал К-66 для блокирующего движения, вместо К-6. Крис
должен был помочь в том, чтобы внезапно блокировать полузащитника, но он был
нацелен совершенно в другую сторону, что оставляло меня совершенно открытым.
79
— Уф, Стоунстрит, тебе придется хорошенько поработать, чтобы провернуть этот
маневр, — прокричал Тони, который понял то же самое, что и я.
— Крис, — прокричал я, стараясь, чтобы мой голос был достаточно громким, чтобы
перекричать нарастающие звуки восхищения. — Шесть! Не Шестьдесят шесть! — я
должен был исправить его ошибку, но времени не было — на часах оставалось только три
секунды игрового времени. Я встал на линию и принял мяч.
Возвращаясь назад к своей позиции для броска, я собирался повернуться, когда
угловой защитник Saints блокировал меня, но прежде чем он смог вступить в борьбу, я
увернулся и перепрыгнул через линейного защитника Blizzards прямо на землю.
Поднявшись на ноги, я отправил мяч в сторону ворот, привлекая Олсона к центру поля,
как и планировал. На мгновение, я потерял мяч из виду в свете огней, прежде чем его
очертания снова появились в поле моего зрения. Олсон принял пас дальше, чем на сорока
футах на стороне противника и вошел в зону защиты, когда часы, указывающие об
окончании периода, достигли нуля.
Игра из учебного пособия.
Я подпрыгнул в ликовании, когда взрыв боли охватил меня. А потом все почернело.
***
Я вернулся в сознание под ослепляющим светом галогеновых лучей над головой,
когда меня несли внутрь стадиона. Хорошей новостью было то, что я не был в отключке,
чтобы меня госпитализировали. Плохая новость состояла в том, что каждая частичка
моего тела пульсировала.
