– Это как раз неважно. Понимаешь, первенцем можно только родиться. И… Шеллена показывали Морю?
– А откуда ты…?
– Да уж знаю. И о ритуале знаю, и… с Даланом он проводился?
Элайна отвела глаза в сторону.
– Что за ритуал? – подскочила Лиз. – Лайни, что мы еще не знаем? Что вы такого натворили?
– Ничего особенно страшного, – отмахнулась Алаис, принимаясь за второй ноготь. Замечательно! Мало нам Карнавона, у нас еще и Атрей нарисовался, и похоже, вполне законный! – Просто отец, или мать – кто там по крови герцог, приносят ребенка на рассвете к морю. Показывают солнцу, окунают в волны, и произносят родовую клятву. Как бы вводят ребенка в род, понимаешь?
– И это…
– Наследства ему это не даст. А вот право, – Алаис специально выделила голосом это слово. – у Далана есть право первородства. Если Шеллена не исторгли из рода… Элайна?
– Нет. Н-не исторгли. Его отец хотел, но потом что-то случилось… я не знаю. Я до сих пор не знаю! Шеллен не рассказал, но был мрачным…
– Он тебе для Далана ничего не оставлял? Медальон? Перстень?
– Откуда…?
Второй ноготь полетел на пол.
Алаис вздохнула. Признаваться не хотелось, но, похоже, другого выхода не было.
– Я сама из герцогского рода. Только другого. И разбираюсь в этом достаточно неплохо.
Ответом ей были выпученные глаза. Но купеческое сословие – оно крепкое, и женщин из него такими мелочами надолго не свалишь.
– Бастард? – поинтересовалась Лиз, переварив впечатления.
– Почти, почти…
– И из какого рода?
– Давай это оставим на потом? – поморщилась Алаис. – Обещаю рассказать, но позднее, когда с этой историей разберемся. Элайна, тебе не кажется, что Далан имеет право знать?
– Что его отец может умереть в любой момент? А он даже не знает своего отца?
Вот на этой ноте в комнату и вошел Арон.
Одного взгляда купцу хватило.
– Замечательно. И что…
Алаис подняла руки успокаивающим жестом.
– Господин Шедер, все в порядке. Я ничего не слышала… хотя какое, в море, в порядке?! У нас у всех серьезная проблема! Очень серьезная! И чем скорее мы ее решим, тем будет лучше для всех.
– Вот даже как?
– Боюсь, что да. Нам надо серьезно подумать, что делать, потому что в покое вас не оставят. Никак не оставят. Вы же понимаете, что в вашей семье растет герцог Атрея? И рано или поздно с этим надо будет что-то делать.
Судя по взгляду, что хотел сделать Арон, так это прибить непрошенную советчицу. Но…
– Элайна, отданное магистром хранится у вас?
– У меня, – процедил Арон.
Алаис еще раз вздохнула, а потом вытащила цепочку с кольцом.
– Вот такое?
Алый камень, черная касатка. Карнавон.
– Н-нет…
– Коричневый камень и золотой кит? Я угадала?
– Д-да…
На пол полетел уже третий ноготь.
– Трактир не лучшее место для откровений. Давайте доберемся до Рентара, и там уже решим, что делать, как делать и когда.
– А Шеллен, – Элайна всхлипнула.
– Здесь и сейчас ты можешь помочь ему только одним. Сохранить его сына.
Элайна закрыла лицо руками, и разразилась рыданиями. Лиз махнула рукой, упала рядом со снохой на кровать и принялась утешать ее, а Алаис посмотрела на Арона.
– Мне кажется, нам стоит поговорить?
Арон Шедер пребывал в недоумении.
Алекс Тан знала много больше, чем говорила, это понятно. И потому была опасна. Или нет?
Или да?
Когда не знаешь, чего ждать, по определению ждешь самого худшего. И Алекс это понимала. Смотрела, хмурилась, но заговорила, только когда они оказались в номере, и она проверила, что под дверью никого нет. Уселась на кровать, похлопала рядом с собой ладонью, приглашая посекретничать. И заговорила, когда Арон уселся, тихим-тихим шепотом.
– Арон, я могу дать любые клятвы, что сохраню вашу тайну, но вы понимаете, что в вашей семье растет герцог Атрея?
Вот этого Арон не ожидал.
Что в его семье растет бастард Атрея – он понимал. Но это – дело житейское, кто не грешен? Ни он, ни Элайна друг друга никогда не любили, даже и вид делать не пытались. Просто семьи объединяли дела, ну и скрепили деловые отношения – брачными. А так…
У Элайны был Шеллен, всегда Шеллен, а у него – Лотти. К сожалению, из бедной, почти нищей семьи. Отец не то, что не допустил бы – проклял и выгнал! И в свое время Шеллен честно рассказал все Элайне, когда делал предложение. Так и так, не люблю, никогда не полюблю, без Лотти жизнь не мила, а на тебе женюсь по требованию. Ожидал слез, криков, угроз, а вместо этого встретил понимающий взгляд. И те же самые слова с ее стороны.
Но слово свое Элайна сдержала. Арон стал ее первым мужчиной, получил от нее двоих детей, а Далан…
С мальчиком они планировали поговорить позднее, когда ему будет хотя бы пятнадцать. Да и Шеллен, с которым как-то раз виделся Арон, обещал не оставлять сына. Но – такое?
– Герцог? – для верности переспросил он. – Не бастард?
– Нет! Герцог!
– Но…
– Шеллен – старший сын, так ведь?
– Да. А почему, кстати, Шеллен?
– Так это его полное имя. Итан Шеллен Атрей.
Алаис кивнула.
– Так вот. Если его не вывели из рода, если он не отрекался… нет?
– Нет. Он не говорил…
– Я не знаю, что у них там произошло, но должно быть две реликвии рода. Кольцо и медальон.
– Кольцо. Медальон у него…
