– Значит, Далану надо будет как-то его доставать. Это родовая ценность, такое нельзя терять.
– Да если кто узнает, он голову потеряет! И мы все тоже…
– Тогда есть только один выход. Вытаскивать магистра. Или убить его, что ли, чтобы точно про сына не проболтался, – подвела итог Алаис. И, глядя в ошалелые глаза Арона, печально покачала головой. – Мне жаль, что так получилось, но я готова принести любые клятвы, что никому ничего не скажу. И… я готова помочь Далану.
Алаис отчетливо понимала, что это глупо.
Что ввязываться в авантюры, будучи в послеродовом периоде кормящей матери – идиотизм. Но…
Вот у нее-то и есть шансы на успешное завершение предприятия. Потому что за ней опыт столетий и тысячелетий. Потому что она знает многое из того, что неведомо в этом мире, потому что…
Потому что она – Карнавон. А Шеллен, как выяснилось – Атрей.
– Кстати, а брат магистра…
Арон посмотрел так, что Алаис сразу поняла – вопрос идиотский. Брат явно счастлив, что все так обернулось, он еще и веревочку подарит для старшенького, если что.
– Ладно. Будем рассчитывать только на себя. А с Даланом поговорить придется. Вы учтите, что лучший вариант сейчас, если он уедет. И, скорее всего – я.
Судя по выражению лица Арона – он был уже согласен. Катись, дорогая, и слишком опасного пасынка с собой прихвати. А если где сгинете, так и еще лучше будет!
Ну, помирать Алаис не собиралась, а вот взять за шкирку Элайну и серьезно поговорить с Даланом – вполне. Дайте только до Рентара добраться.
– Можно ли ей доверять?
Этот вопрос Алаис предусмотрела. А вот ответ Элайны – нет.
– Безоговорочно.
Супруги лежали голова к голове. Не для интима, нет, просто так шептаться удобнее, никто ничего не услышит, хоть ты в замочную скважину заползи.
Арон так удивился что даже приподнялся, поглядел на супругу.
– Лайни, ты всерьез?
– Арон, а ты еще не понял? Она… она такая же, как и Шеллен.
Вот этого мужчина точно не ожидал. И рухнул обратно, едва не прищемив супруге нос.
– Атрей?
– Нет, я бы знала. Но кто-то из других родов.
– С чего ты решила?
– Это сложно объяснить, – Элайна покрутила запястьем в воздухе, рисуя что-то непонятное. – Как она двигается, как разговаривает, как держит голову, совершенно неосознанные жесты… Шеллен тоже так же… когда они себя не контролируют, это прорывается через любые маски.
– Интересно, кто?
– Кто угодно. Карст, Лаис, может быть, Тимар. Не Атрей – это точно, я бы знала. И не Карнавон, там герцогиню ищут до сих пор.
– А это не может быть она? – вдруг озаботился Арон. О пропаже герцогини Карнавон знали все заинтересованные – и все незаинтересованные тоже. И о награде за ее голову – тоже. Большой награде, вкусной…
– Да ты что! Та – урод! Белые волосы, красные глаза, а Алекс вполне симпатичная. И старше, чем Карнавон, это же видно!
– Да, красноглазость ничем не скроешь, – согласился Арон. – И что теперь?
– Придется все рассказать Далану. Он имеет право знать.
– И надо знать, на что еще он имеет право. Алекс знала, о чем говорит, это видно.
Элайна затрясла головой.
– Право? Арон, какое право!? Право быть убитым? Если узнает Атрей, Далану не жить!
Аргумент был вполне весомым. Мужчина подумал пару минут, но потом покачал головой.
– Я не говорю, что Далан должен заявлять свои права, но знать он обязан. Лайни, мы сами заварили эту кашу, теперь надо сделать все, чтобы никто не пострадал.
Элайна всхлипнула, но смирилась. А что ей еще оставалось?
Семейство Даверт.
Эттан Даверт торжествовал.
Сидящий перед ним человек… хотя нет. Даже избитый, измученный, в цепях и каком-то рубище, магистр Шеллен оставался – Магистром. С большой буквы, так-то. Столько в нем было спокойного достоинства, столько уверенности в себе…
Этого и пыткой не сразу сломаешь. Да и вообще, есть ли у него какие-нибудь слабости?
Вот про себя Эттан знал точно, его слабость – это власть.
Если бы на его глазах резали его детей, он бы и ухом не повел. Подумаешь, дети! Их Вальера хотела, не он! Он только придумал, как их лучше использовать. А что у Шеллена?
Люди все разные.
Кого-то можно сломать деньгами, кого-то семьей, кого-то болью, а чем можно сломать магистра?
Чем?
Шеллен не собирался облегчать работу своему оппоненту. Смотрел с насмешкой. В серых глазах играли золотистые искры, губы насмешливо улыбались. Светло-русые волосы раньше были завязаны лентой в хвост, но сейчас ленту забрали, и они падали на широкие плечи грязными патлами. Кое-где в них проблескивала седина.
И все же магистр молчал.
Не ругался, ничего не требовал, не…
Эттан чуть поморщился, подумав, что надо сделать внушение тюремщикам и палачам = плохо выполняют свою работу. Магистр должен был ползать перед ним на коленях, просить о милости, а он… они…
Ладно.
Губы Эттана изогнулись в улыбке.
– Теперь вы не так заносчивы, Шеллен?
Молчание. Только насмешливый взгляд серых глаз в ответ.
– Ордена больше нет. Если кто и остался, скоро их найдут и разорвут в клочья… Думаю, что и вы мне больше не нужны.
И вновь молчание.
– Так что можете изображать из себя кого хотите, Шеллен. Выиграл все же я. Вы умираете, я остаюсь…
