Соловьем заливался Энрико, который четко понимал: деньги нужны всегда. И если дан Джакомо хорошо устроился в купеческой семье… Лаццо – это вам не абы кто и что, это действительно хорошие деньги.
Рафаэлло, после пинка под столом, рассказывал Мии про Адриенну, беззлобно подшучивал над братом, мол, девушка с тобой ночь провела, а ты ничего и не запомнил.
Эмилио отшучивался, говорил, что теперь ему надо бы добром за добро отплатить, то есть провести ночь у постели Адриенны СибЛевран, да кто ж даст?
Серена ревновала.
Мия мечтала прочитать письмо, которое лежало у нее в кармане платья, но терпела. Пока она послушает предысторию.
И все больше и больше она убеждалась: ох, не просто так убили оборотня! Нет, не просто!
Откуда-то ж у Адриенны взялся порез на руке… она сказала: случайно, но – вдруг? В ритуале как раз кровь и требовалась. Порез дан Энрико мог бы и не заметить, но он руку дане целовал на прощание. Вот и вспомнилось…
И Эмилио, который ничего не помнит…
Была рядом с ним Адриенна? Не была?
Он ничего и ответить не сможет. Но, наверное, подруга потом сама Мие напишет. И расскажет… или уже написала и рассказала.
А самое-то главное что?
Да то, что никто теперь не сможет помешать Мие поехать в Альмонте! На предзимнюю ярмарку!
И жемчуг лежит, который она в подарок отложила, и всякие безделушки для других обитателей СибЛеврана…
Надо поговорить с дядей, чтобы не случилось, как в том году. И Мия обязательно поедет!
Делука ушли поздно вечером.
Эмилио лично отнес в постель задремавшую Серену, Рафаэлло так же донес Джулию, в знак любезности. Джакомо пригласил данов заходить без церемоний, в его доме они всегда будут желанными гостями. И с Лаццо обещал познакомить.
Когда слуга закрыл дверь за гостями, Мия упала в кресло, стерла лишнюю косметику, и улыбнулась дяде.
– Дядя, вы же не против? Хочу съездить в СибЛевран.
– Совершенно не против. Работы пока нет, – отмахнулся Джакомо. – Поезжай, только, пожалуйста, осторожнее.
– Вы не поедете?
Джакомо посмотрел с искренним удивлением.
– Зачем? Мне и тут неплохо, и за девочками пригляжу.
– Их можно бы и к Марии под крылышко, – подсказала Мия, которая чутьем поняла: нельзя сейчас соглашаться. Нет, нельзя…
– Ну… не знаю…
– Вот. А вы бы поехали.
Джакомо окончательно убедился, что Мия не пытается от него отделаться или что-то скрыть, и махнул рукой.
– Нет. Мия, ты поезжай с тем же Паскуале, он за тобой присмотрит. А я пока в столице побуду… вдруг что интересненькое подвернется.
– Главное, чтобы выгодное, – чопорно напомнила Мия. – А то поездка – расходы.
– Раз уж она тебе нужна, – пожал плечами Джакомо.
Мия вздохнула. Побарабанила пальцами по столу.
– Энцо ее любил. Любит…
Больше объяснять и не требовалось.
Джакомо преотлично знал, что Мия никогда не смирится с гибелью брата, что Адриенна… если это – единственный человек, с которым она может говорить о брате, как о живом?
Этим все и сказано.
– Поезжай. И береги себя.
Мия поцеловала дядю и вышла.
Поздно ночью она лежала на кровати и раз за разом перечитывала письмо подруги.
Что ж. Энцо выбрал себе достойную подругу.
Настоящую.
И Мия будет рада ее увидеть и принять в семью. Она обязательно поедет в Альмонте.
В Альмонте, на предзимнюю ярмарку, Адриенна ехала со сложными чувствами. Смесью чувств.
Ей жутко хотелось увидеть Мию Феретти. И… она боялась.
Ее? Нет. Адриенна была уверена: как бы ни сложилось дело, Мия не причинит ей вреда.
Себя? Тоже, наверное, нет.
Адриенна боялась разочароваться. А вот в чем именно, она и сама не знала. Наверное, в той безумной ночи в Маньи.
Тогда две девушки смотрели в глаза друг другу и понимали – они не родственники, но между ними есть – что?!
Непонятно.
И вот не надо о противоестественных отношениях! Таких мыслей не возникало ни у одной из девушек. А вот какие были?
Спокойствие. Тепло. Чуточка безумия. И ощущение, словно сложились две половинки одного рисунка. Вот раньше они были далеко, а сейчас встретились. И все правильно.
Все хорошо.
Если бы Адриенна могла выйти замуж за Лоренцо, она была бы счастлива. И потому, что это – Лоренцо, и потому, что Мия была бы рядом. Но похоть? Страсть?
Нет. Это было другое. И Адриенна боялась и разобраться в своих ощущениях, и потерять их…
А еще…
Говорить Мие или нет? О Сибеллинах?
Адриенна не знала. И мучилась всю дорогу до Альмонте. Впрочем, если бы она знала, что Мия переживает точно так же…
Она бы переживала еще больше.
Но вот и привычный уже постоялый двор.
И Паскуале.
И рядом с ним стоит невысокая светловолосая фигурка.
Адриенна спрыгнула с лошади, сделала шаг навстречу Мие.
Второй.
Третий…
Мия тоже пошла вперед. Они встретились ровно на половине пути, словно десять раз репетировали, застыли на миг, глядя друг другу в глаза.
– Я рада, что ты приехала.
– И я рада.
И не важно, кто и что сказал. Здесь и сейчас девушки чувствовали одинаково.
Они были совсем не похожи.
Мия – белокурая, изящная, словно фея.
Адриенна – черноволосая, холодная, острая, как клинок.
Но… кто сказал, что не бывает феи с клинком? И что они не могут быть неразделимы?
Вечером все сидели в общем зале трактира.
