- Никак не так! - горячо возмутился здешний глава совхоза.
Зубодробительную фамилию с дважды повторенными гласными Воронович не запомнил.
- Нет среди наших таких... э, - он явно не знал слова на русском.
- Уродов, - подсказал капитан.
- Та, фот. Это самое, - глядя на очередную убитую, выносимую из темной дыры входа, согласился. Их выкладывали на брезент одну за другой, тихонько матерясь на русском и видимо на эстонском, часть слов непонятны, пригнанные из совхоза помогать работницы. Поначалу пришлось заставлять, уж больно запах неприятный, но гаркнули совместно, куда им деваться. Не начальникам же носить, тем более у здешнего до локтя руки не хватает. - Тфы смотри, офицер, - то ж тефки.
Волосы даже у дошедших до скелетного состояния сохранились и ошибиться сложно.
- У меня ф 'Ильиче' мужикоф и нету. Раз-тфа кроме меня. И те многотетные. Куты им такое паскутстфо творить.
- Хочешь сказать, не националисты убивали?
- Они б меня грохнули, - уверенно заявил эстонец, ничуть не затрудняясь на слове. - Мяги еще. Тот при Пятсе сидел, как коммунист. А зтесь чужачки. Никто у нас не пропадал. Таллинские тефки.
В любом случае требуется поднять данные о пропавших женщинах за последние год-два. И очень может быть прав. Городские.
- Ты, начальник, тафо-этого, не фешай на нас.
- Сидел?
- Ф штрафной роте был. Ну украл со склада кой чего, - без особой охоты признался, - так фину искупил, - он дернул плечом с пустым рукавом.
Судя по полученной на прощанье от Гродина краткой справке предприимчивый был человек. Вернувшись в сорок пятом умудрился понравится начальству и был назначен в совхоз. Работу знал, голова варила и ухитрялся выполнять план, не обижая подчиненных. Такие умудрялись приспособиться к любой власти и неплохо существовать. Причем явно не ворует, хотя, наверняка, что-то крутит. Без этого нынче никто и нигде.
- А прежде такое бывало? Ну до войны?
- Не, не приходилось слышать, - помотал отрицательно головой. - Люти стали хуже зферей. Баб кругом полно, горотские за пол мешка картошки сами татут.
Он ничуть не преувеличивал. После войны страна лежала в разрухе. Нехватка рук, техники, скота, а на европейской части СССР были уничтожены многие села полностью, привело к резкому обострению нехватки продовольствия. Если во время войны отсутствие части продуктов сглаживал ленд-лиз, то с капитуляцией Германии и Японии американцы перестали нуждаться в помощи СССР. И свою моментально прикрыли.
- Убифать? Урот, правильно гришь начальник.
- Но если не ваш, почему никто не видел. Не один раз приходил!
- Така не отни мы тут. Жилье в сорок перфом посносили, тля обороны материалы зафирали, но фон там, - он показал направление, - поля завотские. Несколько претприятий сеют фторой год картофель, огурцы, капусту для работников. На пайке не протянуть.
И это была чистая правда. Вороновичу в месяц положено 850 рублей. Шесть дополнительных буханок хлеба. Хорошо большинство продуктов по карточкам, но выдаваемого не хватало. Все время ходишь голодный. Толстенной пачки денег, выданной за прошлые заслуги, поскольку в лесу банка не имелось и денежное довольствие не перечисляли, хватит на годик максимум. И его положение еще не самое худшее, все-таки работники МГБ неплохо устроены в сравнении с остальными.
При зарплате чистыми рублей в 200 у молодого рабочего питание в заводской столовой обходилось в 8-9 в день. И это было отнюдь не много. Но без дополнительных огородов выживание становилось достаточно проблематичным. Начальство это понимало и всячески помогало. Выбивали землю под личные и общезаводские посадки. Давало транспорт для привозки собранного урожая. Оплачивало охрану. Проблема все та же. Это ведь в нерабочее время, после смены. Но жить захочешь, еще и не так постараешься.
- Парочка сторожей есть. Фот их и смотрите.
- Ну что скажите, Игнат Васильевич? - спросил Воронович подошедшего криминалиста.
- Следы прижизненного связывания указывают на обездвиживание жертв. Смерть этих людей...
- Мужчины среди них есть? - перебил Воронович.
- Уверенно могу сказать - нет.
То есть возвращаемся к теории о свихнутом насильнике.
Криминалист посмотрел внимательно и продолжил на кивок своим удивительным шаляпинским басом.
- ... последовала в результате причинения каждому из них открытой травмы мозга.
- Топором по башке?
- Возможно и топором. Характер причинённых ранений и специфика постмортальных манипуляций ясно указывает на то, что всё содеянное является делом рук одного и того же преступника. Либо преступников, - помолчав, добавил. - Время совершения убийств точно не установить, но не раньше осени сорок пятого и не позже зимы сорок шестого. Возможно при более детальном осмотре нечто выяснится, но вряд ли. Хотя, у одной есть очень характерная примета, благо передняя часть черепа сохранилась.
- В смысле?
- Зубы выросли неровно, здесь, - он показал, - дырка. Не выбиты.
- Не-а, начальник, - замотал головой, стоящий рядом деятель из совхоза на взгляд, - не знаю таких.
- Тогда везите их в морг, а мы с, - Воронович посмотрел на эстонца, - прогуляемся. Где, говоришь, сторожа проживают?