- Я могу забрать тело для похорон? Она должна лежать рядом с родителями.
- С этим помогу.
- Спасибо.
Черт, где деньги то взять на могильщиков и крест?
- Не знаю, станет ли от такого легче, но должны знать, благодаря вам удалось найти убийцу.
- Мне?
- Рынок. Картошка.
Это было самое жуткое. За десяток килограмм дешевой бульбы девушки готовы были идти куда угодно. Для шестнадцати надежда хорошо покушать обернулась смертью.
- Это могло помочь? - удивилась.
- Пришлось побегать.
Это мягко сказано. Несколько десятков человек на базаре опросить. Мимо любого ежедневно проходит множество народа. Большинство никого не помнит. Они для них не люди, а покупатели одной массой. Причем не обязательно продавцы бывают каждый день на рынке. Собственно, как и Мурин. Но результат того стоил.
- Будет суд?
Краем глаза она видела патруль краснофлотцев. В центре постоянно ходят военные и грабители почти не появляются. Если и есть, то не здешние.
Моряки покосились в их сторону, но подходить не стали. Ее собеседник в штатском. Ну, насколько это можно сказать по человека в брюках и сапогах военного образца. Сейчас каждый второй мужчина в таком или перешитом. Редко что путевое даже на барахолке найти можно. Разве из Пруссии везут трофейное.
- Обязательно.
Да только закрытый. В горкоме не хотят, что нехорошие слухи пошли.
Фактически все гораздо хуже. Следователь записал в обвинении: 'за систематические убийства с целью завладения имуществом и деньгами'. Реально суммы не такие уж большие, а почти все вещи не проданы. Когда опознали найденное в сарае перестал запираться и признался. Мало того, поделился, что и прежде убивал. Еще при старой власти. Но тогда всего трех.
При том у Вороновича осталось четкое ощущение вранья. Мурин утверждал, будто заманивая свои жертвы предлагал залезть в погреб, чтобы набрать картофель самостоятельно. В момент, когда жертва начинала спускаться по лестнице под пол, бил по голове топором. В таком варианте не могло не остаться следов, а между тем кровь не нашли. Не было ее и на вещах. То есть убивал уже раздетых. Возможно сначала поил спиртным или оглушал. Очень вероятно насиловал. Не зря девушки все раздеты, а одежда, в чемоданах целая. К тому же на неприятные мысли наводила закрывающаяся дверь в погребе, отделяющая угол. Запашок там не зря стоял. Даже горшок не спасал. Выводить наружу наверняка не мог. Не удивился бы, если Мурин убивал далеко не сразу. Держал некоторое время в плену, насиловал и лишь затем избавлялся. Объяснять все это девушке неприятно и не имеет ни малейшего смысла. Зачем ей знать, что подруга еще жила, надеялась на спасение. Может быть кричала. После такого спать не сможет.
- Вы домой?
- Да, - настороженно ответила Ирья.
- Позвольте проводить. Заодно и сумку донесу. Нет, - сказал серьезно, - не собираюсь приставать или вербовать, хотя разговор есть.
Подумав, вручила сумку. В конце концов все равно ведь увяжется, так пусть трудится. Да и не похож на хама. А если честно, очень даже ничего. Не красавец, но обаятельный. Такой мужской шарм уверенного в себе человека.
- Кирпичи?
- Всего лишь книги. И о чем предстоит беседа? - пытаясь свернуть с опасной темы, спросила.
Опять пришла инструкция о списании старой литературы на немецком языке. Ну не могла удержаться и прихватила домой кое-что из классики. Все равно будут уничтожать, а Клава ни бум-бум в иностранных языках и не разберет что жгли. Вынуждено доверяет. Собственная библиотека ушла в войну. Кое-что продано, но в основном сгорело в печке. Тепла от книг немного, но за неимением возможности купить нечто существенное, грелись как могли. Теперь перечитает.
- Мне нужен учитель эстонского, - сказал Иван нечто неожиданное. - Хотя б на бытовом уровне объясняться и газету читать.
- Зачем?
- Ну как жить и не иметь возможности объясниться? Мне надело выслушивать на том же базаре 'ма эй саа ару'. Говорят, когда англичане спрашивали в Австралии как называется вон то странное животное им тоже отвечали 'не понимаю'. До сих пор кенгуру. Так я не хочу быть таким непонимающим.
Такое желание вызывало невольное уважение. По слухам, в горкоме и обкоме даже эстонцы испытывали затруднения с родным языком. Почти всех прислали из Союза. К счастью, сталкиваться с пламенными большевиками практически не приходилось. Даже Клава была всего лишь беспартийной. А среди местных и вовсе немного.
- Я заплачу! - неправильно поняв молчание, поспешно сказал Иван. - И не говорите, что вам деньги не нужны!
- А у вас их много?
- Ну получаю неплохо. И кроме того хорошую сумму выплатили задним числом.
- Это как?
- За звание с 41го и плюс за должность с момента поступления отряда в подчинение Центральному Штабу партизанского движения.
Ничего себе, с начала войны сидел в лесу. Все занимательней, подумала она. Явно не отсюда, знал бы хоть слегка. В Прибалтике партизан почти не было. Белоруссия или Украина.
- А немецкий случайно не требуется? Или английский. Три урока по двойной цене.
- Немецкий я в школе учил, а потом совершенствовал несколько лет с носителями языка.
- Хенде хох и хальт? - отметила выражение.