Кангаспуу двинулся первым, Воронович за ним. Эстонец особо не разговаривал и в обычное время, а в лесу лучше помалкивать. Оба прекрасно соображали на этот счет. Звуки далеко разносятся. Но все же война у них была разная. Она не одинакова для солдата, офицера, летчика или партизана. Навыки у всех разные. Лейтенант воевал на нормальной, с поддержкой артиллерии и в пехотном окопе. Вероятно неплохо, раз имел орден и две медали. В МГБ его уже после победы по комсомольской 'путевке' определили. Но лесных схваток, когда неизвестно кто враг, на охоту выходят ягдкоманды из профессиональных охотников и егерей, а в чаще могут сидеть польские, украинские партизаны или даже белорусские полицаи, ничуть не хуже умеющие воевать и скрадывать беспечных, он не знал.
Идешь постоянно отслеживая обстановку на тропе, подмечая каждую мелочь: сломанную ветку с остатками сухих листьев, взрыхлённую почву. Если на пути окажется натянутая верёвка, сучок, мешающий движению, который так и хочется отбросить, или тоненький разрыв в слое земли - это может означать мину или простейший самострел. Получить в грудь заряд дроби из древнего обреза из-за невнимательности, кто ж тебе виноват?
Это вошло в кровь за годы и, хотя ничего такого не ждал, но рефлексы моментально включились, стоило оставить позади асфальт и ступить под кроны деревьев. Мозг еще не успел понять, что краем глаза зацепил, как Воронович сшиб товарища подсечкой и сам упал, начав стрелять еще в воздухе. Над головой ответно вжикнули пули, а в тех самых кустах, за которыми заметил блеск железа, закричал человек. Один есть, переводя огонь по соседству, откуда пальнула винтовка, подумал. Торопливо отполз к соседнему дереву, когда по его прежнему укрытию ударили из немецкого автомата. Этот обращаться с оружием умел неплохо и не давал высунуться, заставляя прятаться.
По соседству заработал ППШ Эдика, поливая длинными очередями лес. Стрелок перенес огонь на него. Вряд ли напарник мог в кого-то попасть, паля с перепугу, но хотя бы живой и отвлек, позволяя сменить позицию.
Впрочем, и от такой стрельбы оказалась польза. Кто-то из врагов не выдержал продолжающегося крика и горячего обстрела. Вскочил и метнулся в глубину леса. Целиться было некогда, полоснул короткой очередью навскидку. Фигура, словно налетев на препятствие, подломилась и завалилась вниз. Попал!
Вместо победной радости пришлось снова прятаться, когда чужак прошелся свинцовым дождиком совсем рядом. Долго такие игры продолжаться не могли. Скорее всего 'лесной брат' остался один. Их не могло быть слишком много и с самого начала слышал два ствола. Был еще и третий, но тот все так же вопил непонятно. По идее давно должен был либо уползти, перевязавшись, либо помереть от потери крови. А он все подвывал на одной ноте. Ну, по крайней мере, в общем веселье не участвовал. Зато Эдик замолчал. Это было плохо.
Воронович извлек из сумки обе лимонки и не поднимаясь, метнул одну куда-то в ту сторону, откуда по нему стреляли. В лесу, отнюдь не лучший вариант. Кругом ветки, деревья, кусты. Может еще до взрыва отскочить в другую сторону. Потому и кидал с легкой задержкой, чтоб назад не прискакало. Собственно, так и получилось, вторая взорвалась еще в воздухе, наткнулась на препятствие. Но после первого взрыва кинулся в сторону, пытаясь зайти во фланг и уже оттуда швырнул еще одну. Результат вышел сомнительный. Успел заметить, как человек в хорошо знакомом пятнистом комбинезоне нырнул в овраг.
Наличие полевой эсэсовской формы ничего не значило, удобная одежда, не больше. Ему и самому приходилось гулять в трофейном. Правда мундир не одевал никогда и другим запрещал. Не из брезгливости. Слишком опасно. При быстротечном столкновении, как сегодня, запросто перепутаешь и своего уложишь.
- Иван! - окликнул напарник, пока менял 'магазин'.
Так мог позвать любой немец или эстонец, но голос он перепутать не мог.
- Здесь! - ответил Воронович.
- Кажется все. Ушел.
Ивану не понравился прерывающийся голос Эдуарда, но сейчас не до того. Очень мешал слушать лес все тот же не прекращающийся на одной ноте вой. С этой стороны он видел скорчившегося человека и валяющуюся рядом 'трехлинейку'. Не рискуя, всадил пяток пуль в ватник. Тело дернулось и наконец настала тишина.
Ждать дальше не имело смысла. Воронович поднялся и пригибаясь, метнулся к раненному, в любой момент ожидая выстрел от третьего, шаря глазами по чаще и готовый сходу стрелять. Вблизи дошло, что произошло. Одна его пуля попала молодому парню в бедро, а вторая в пах. Если там внутри не оторвало напрочь мужские причиндалы, то разворотило, судя по брюкам и луже крови очень прилично. Ну, теперь отмучился, после дополнительной порции свинца.