— Я помню, помню, — закивал Сол, повторяя манипуляции. Дышать сразу стало легче. Памятуя, что стекло противогаза будет запотевать, Сол обхватил губами трубку и стал старался выдыхать как ранее учил, уснувший моментально, Гор… Оставалось направлять ботик в нужное направление. Переменчивый ветер заставлял менять место рулевого и регулировать угол паруса. За этим занятием Сол и не заметил как ботик коснулся ядовитой мглы, стелившейся по самой воде. "Нужно будить Гора", — решил он, но передумал. Изрядно обыскав шлюпку, он нашёл компас и, заклинив руль переместился на нос, сверяя направление движения и как учил капитан Нои, делая поправки на ветер. Не получалось определить направление сноса течения, но памятуя слова Гора "держать по центру и не подходить близко к берегу. Один раз увидел багровые разваливающиеся лепёшки лавы и изменил направление, а потом ветер стих и тогда офицер Сол взялся за вёсла.
В это же время капитан Нои критически оценивая положения, торопил команду.
Пришедши в себя, первым делом бросился на поиски Егора. Безрезультатно. Команда, тоже не обнаружила ни Сола ни Егора, обшарив мыслимые и немыслимые закоулки, разгерматезировали трюм, заполненный чёрной водой. Немые вопросы застыли у всех на устах. Капитан Нои разрешил все сомнения, достав мех с сохе. По очереди помянули погибших, косясь на сотни безжизненных остовов кораблей, чьи команды канули в небытиё. В южном блюдце, как и в северном, когда капитаны доходили до предела возможностей и становились стариками, вот тогда-то и собирали команды из таких же сорвиголов не удовлетворённых жизнью и шли на штурм расчёски Слона.
— За всех, за них! - у капитана увлажнились глаза.
Когда, наконец, моряки собрались с силами, в небе появились две лодки. Пришлось залезть в трюм и пережидать. Извне раздался крик: — никого, господь Шор. Да и кто бы выжил из них. — Шум отдалился, а капитан заметил что вода в трюме начала спадать. Отлив, а это надежда.
Работали всю ночь, сменяя друг друга. К утру добрались до развороченной дыры трюма и наспех заштопали. Перекусив, падали и снова поднимались за работу. Казалось один Нои не чувствовал усталости, оставаясь в "седле". Выспаться удалось только через двое суток, когда судно стало покачиваться на волнах. Предложение воспользоваться ботиком, Нои категорически отвёрг.
— Когда пройдём бухту и пролив и выйдем на судоходные маршруты, нас никто не посмеет пальцем тронуть, — уверенно заявил он. Заявил так уверенно, что никто не засомневался. Единственное, что не поведал капитан, что Егор и Сол ушли на втором ботике. О том сказали верёвки, свисающие прямо к воде. Полотно на мачту, канаты, снасти, блоки собирали по кускам с погибших ранее кораблей. С мачтой пришлось повозиться дольше, но к концу семидневки капитан отдал приказ и одномачтовик с прибитыми досками; одномачтовик " бог Гор" вздрогнул и двинулся во мглу.
Невозмутимый капитан снова отдавал команды, а сам вспоминал рассказы Гора о плавании среди молчаливых и далёких звёзд, хотя и теперешнее плавание напоминало "одинокий странник" Егора, среди мерцающих светлячков, вспарывающий бездну космоса. Затишье экваториального штиля задержало одномачтовик на целых трое суток. И когда казалось их положение безнадёжным, подул едва-едва осязаемый ветерок, рассеяв надежды. Поймав долгожданный поток, Нои уверенно направил судно навстречу будущему. Ещё четыре дня ушло на проход штормовых полей, но эти поля были насмешкой над тем, что произошло ранее. Члены команды регулярно поднимались на мостик и пялились на компас, всё не веря, что никаких демонов здесь не существует. В третий день в двухстах локтях от них прошёлся водный рукав, заглатывая в ненасытную пасть пропасть воды. Но даже тогда Капитан не покинул мостика и не стал молится богам Тону и Слону, потому как уверовал совсем иное — силу возможностей человеческих, когда перед человеком открываются божественные тайны и эманации сознания органично вплетаются в замысел творца становясь провидением, о котором так часто вспоминают моряки. Потом начало очищаться небо, где первым чудом стало появление диска Саны и тухнущих светлячков звёзд.