На западе алело и вот из пучины показался оранжевый диск бога света. Ещё один день прошёл в мучительном и непреодолимом желании смочить горло. Но воды больше не было. К счастью и чуду, а чудо это сотворил Нои, до отплытия, уцелел десятилитровый бочонок вина, подаренный господом Скеем. Не сговариваясь, выцедили половину, смакуя каждый глоток. Ночью утешением прошёл короткий дождь. Ложились на палубы и вожделённо ловя, пили ниспадающие с парусов капли. Скрюченные и онемевшие пальцы капитана, с трудом разжав, снесли вниз и положили в самом питейном месте. Нои несколько часов не поднимался, находясь в полудрёме сладкой истомы усталости. Приказал заклинить рулевое колесо и спать всем. Сил хватило на то, чтобы отползти в тень и замереть в тени. Снилась Сани, встречающая его в городе господа Скея. Он подвёл одномачтовик к пирсу и только бросили швартовые и трап. Сани, попирая морские законы, бросилась к нему и тут завыли трубы — сигнальные трубы. Нои удивился: в портах сигнальные трубы должны молчать, а тут… Этот звук и привёл в чувство.
По курсу следования "бога гора" растянулся караван парусников. Тревожные рожки захлёбывались из всех семи суден каравана, впереди которого скользил величавой птицей трёхмачтовик. Капитан Нои протёр глаза и бросился к рулевому колесу, а одиннадцать моряков спешно убирали два паруса. Судно замедляло ход, сворачивая к голове колонны. Крики озлоблённого капитана трёхмачтовика и угрозы кулаками и размахиванием "та" развеселили Нои до безудержного хохота. Когда суда сравнялись, выражение гневливого капитана трёхмачтовика, сменилось удивлением, когда он перевёл внимание на название. Он вскрикнул и начал отдавать команды. Запел рожок. Команды судов каравана пришли в движение: караван замедлял ход. Со стороны трёхмачтовика полетели абордажные кошки. Нои на всяк случай встал рядом с командой, вынув из ножен саблю, но поймал улыбку капитана трёхмачтовика и отрицательное покачивание головы.
Капитан трёхмачтовика первым спустился и ошеломлённо оглядывал изуродованное судно; усиленная брусами вдоль и поперёк судна с обломанной верхушкой, мачта, наспех сколоченный составной бушприт, снесённые до настила палубы борта и оторванные доски настила. К капитану северного блюдца подбежали два матроса, тараторя на неизвестном языке.
Нои, развёл руками и спохватившись, направил обе руки в направлении юга и дважды повторил жест, а потом указал на палубу. Капитан судна северного блюдца снова покачал головой на рванину одежд и сам вид моряков и снова что-то закричал своим, а потом жестом пригласил пройти на его судно и указал на дымок, стелющийся над камбузом. Нои сглотнул и закивал. Капитан всегда поймёт капитана, а моряк моряка. Нои задумался и указал в палубу, давая понять "а что с моим судном"? Капитан трёхмачтовика понимающе крикнул своих матросов. Матросы трёхмачтовика не заставили ждать долго. Один занял место рулевого и властными интонациями начал отдавать приказы. Нои уже понял, что его посудину берут на буксир.
— Капитан, двоим моим людям нужна помощь.
Капитан трёхмачтовика пожал плечами, разведя руки.
— Хорошо, — повернулся Нои к команде, — ребята, принесите наших больных. А я сейчас — улыбнулся Нои. Когда он вернулся со свёртком на мачте и парусах уже кипела работа. Капитан Нои утвердительно кивнул, загадочно улыбнулся и достал из свёртка стеклянную бутыль.
— Сохе, — и протянул спасителю, — все что осталось.
— Сохе! — вскрикнул поражённый капитан трёхмачтовика. — ты знаешь язык господов?
— Конечно, — ответил оторопевший и обрадованный Нои.
— Сначала поешьте, а потом расскажешь, но сохе, откуда такая редкость?
За столом, напротив Нои сел сам капитан, не побрезговав видом моряков. Капитан Нои откупорил бутыль и налил спасателю и себе, под жующие и чавкающие звуки голодных моряков.
— Спасибо, капитан за помощь, — поднялся он. — выпьем за господа Гора и твоего господа.
— Выпьем, — капитан принюхался, пригубил сохе и его сотряс кашель.
— Сохе, — удивился он, вытерев выступившие слёзы и медленно опорожнил содержимое. После этого он удалилися отдавая распоряжения. Снова затрубила сигнальная труба и потом её сменил рожок. Одномачтовик Нои на буксире шёл в кильватере трёхмачтовика.
— Расскажи, как ты уцелел в шторм? — спросил капитан трёхмачтовика, когда команда Нои была отправлена на отдых, а самому Нои вручена чистая и сухая одежда.
— Ты настоящий капитан, раз смог сохранить горстку команды, починить судно и даже возвращаться домой, кстати, кто твой господь и как твоё имя?
— Нои.
— Шейн, — ответил капитан трёхмачтовика. — Откуда у тебя столь дорогой напиток.
— Из долины саблезубых, — решил начать издалека Нои. — Там изготавливают самый крепкий и ароматный сохе во всём южном блюдце.
— Первый раз слышу о долине саблезубых, хотя, — Шейн задумался, — впрочем, как то мой господь рассказывал о саблезубых из мира демонов бога Тона.
— Странно, — ответил Нои, — оттягивая момент откровения, — но народы, населяющие южное блюдце считают, что по ту сторону расчёски бога Слона живут демоны потустороннего мира.