Китобойная шхуна капитана Троя обогнула оконечность мыса "надежд" и взяла курс юго-восточного направления. Восемь суток бесцельного болтания не принесли никакого результата. Капитан Трой жевал листья табака и зло сплёвывал коричневатую жижу за борт. Беспросветно ругая бога Тона, господа Ату, которому изрядно задолжали весь свет. Матросы обходили стороной его и покинули бак, чтобы не попасть в без вины виноватые. Двоих, рискнувших пройти рядом, капитан осатанело лягнул ногой, сорвав злость.
Безобидные дельфины, снующие за бортом регулярно получали сочную партию отборных матов, но продолжали плыть и показывать любопытные мордочки; опережая шхуну они выпрыгивали на три четыре метра, доставая края борта и перевалившись вонзались в волну, обдавая Троя брызгами. В другое время он бы бросил им чего вкусного, но не сейчас.
Полоса невезения преследовала Троя вот уже третий цикл Саны. Киты запропастились неизвестно куда и исчезли, верно уплыв в преисподнюю бога Тона, а тут нужно оплатить налоги и содержать пятерых детей и трёх жёншин, что по меркам нынешней жизни было довольно непростым. В последнюю ночь снова снились киты, Тон их дери, но появившись на палубе, Трой заставал триклятые небесные светляки и безучастное море. Про себя он уже решил, что если в это раз не удастся наполнить три сотни бочек китовым жиром, то отправится к расчёске Тона. Правда, сегодня ночью появилась надежда: вода светилась редкими островками планктона, но и что! Киты исчезли, а может, он потерял нюх.
— Лодка по правому борту, у горизонта — закричал мачтовый смотрящий.
"А киты? — огрызнулся в мыслях капитан, снова плюнув табачной жижей. Попав в дельфина обрадовался перемене курса, а это он загадал с ночи.
— Курс к лодке, — команда, одуревшая от зноя, кинулась браво выполнять приказ, лишь бы только успокоить своего мастера. Через полчаса ходу, смотрящий сообщил что в лодке двое бедолаг, не подающих признаков жизни. Трой перешёл на правый борт. Повинуясь своему чутью, туда и устремились дельфины.
Скрученный и перепутанный парус ботика свалился в лодку и краем волочился по волнам. Дельфины устремились туда, показывая умение, прыгая над лодкой.
— Капитан, — завис вопрос вахтенного.
— Лодку на борт, а жмуриков в океан, — безразлично ответил Шейн, продолжая плевки. Матросы, радуясь разнообразию, спустили лодку и отбуксировали находку к борту.
— Поднимайте, — капитан с тоской наблюдал, как лебёдки подняли вполне приличный ботик, прикидывая за сколько можно продать нежданную находку.
— Капитан, — оглушил матрос, бросив на палубу бесформенный мешок. За мешком последовал второй — свёрнутый в трубку продолговатый вощёный мешок, тщательно увязанный и защищённый от попадания влаги. Мешок не заинтересовал, а вот этот длинный: капитан поддел сапогом край и ощутив вес сразу же определил содержимое.
— Тон дери, — вскрикнул Трой, когда на свет появились два лосняхся жиром меча и причём один имел однолезвийное начало и несколько изгибался. Опробовав на взмах, оба клинка, Трой довольно щёлкнул языком. Оба клинка были хороши и стоили немалые деньги. Небольшие зазубрины свидетельствовали о небутафорском происхождении оружия, а явно применявшемся и не один раз. Взмахнув поочерёдно, Трой оставил однолезвийный изогнутый меч, а второй приказал отнести в свою каюту.
— Капитан, они живы! — к неудовольствию оглушил матрос из лодки потерпевших. С клинками он конечно, не распрощается, а вот что делать с этими пиратами, а в том что они пираты, Трой теперь не имел сомнений. В голову пришла довольно неплохая мысль: посчитав что он выручит за имущество бандитов, оружие да и самих пиратов, Трой пришёл к выводу, что не нужно выбрасывать их в море, а сдать своему господу, ведь за поимку пиратов господы раскошеливаются и иногда даже угощают капитанов. Он велел дать им воды и запереть в трюме. Повернулся и безразлично ушёл на левый борт. Настроение немного поднялось, к тому же крепчал ветер.
Вечером заросших доходяг вывели на палубу. С пиратов сорвали одежу и капитан удовлетворённо щёлкнул языком глядя на широкоплечего гиганта. "Такой не помешает в промысле".
Стоящий рядом с плечистым, мазурик не привлёк внимания капитана.
— Итак, пираты, я оставлю вашу жалкую жизнь, а по приходу в порт отдам господу — безразлично заявил капитан. — А сейчас за работу скоты! — он без энтузиазма лягнул широкоплечего. Тот дёрнулся пытаясь разорвать стягивающие запястья веревки и что-то выкрикнул на незнакомом языке.
— Сол, остановись! — выкрикнул второй. — Я поговорю с капитаном. — У Троя поползла вверх кустистая бровь, и он запнулся на полуслове.
— Капитан, я хочу извинится за поведение моего товарища, — огорошил ещё больше второй. — Спасибо тебе за помощь. Мы не пираты и никогда не были ими, — скороговоркой проговорил низкий.
— Да ты знаешь язык господов, — изумился капитан, — сынок господа, промышляющий разбоем в морях.
— Я служил лоцманом и проводил суда, — ещё больше удивил Троя говорун.
— Докажи, — гыгыкнул капитан, а вслед и команда.