Вежливое обращение Арганды прозвучало так, словно тот спохватился в последний момент. Он больше не считал, что Айил замешаны в похищении, но все же относился к ним с подозрением.
– Трудно сказать. – Похоже, Марлин не обратила внимания на его тон. Стоя со скрещенными на груди руками, она смотрела скорее на Перрина, чем на Арганду. Это был тот оценивающий и измеряющий взгляд, с каким женщина смотрит на тебя, собираясь сшить тебе новую рубашку или сообщить, что твои штаны нуждаются в чистке. Еще недавно под таким взглядом Перрин почувствовал бы себя неуютно, но сейчас у него не было времени обращать внимание на подобные вещи. Когда Марлин снова заговорила, ее слова не звучали так, словно она дает совет; женщина просто констатировала факты. Возможно, именно так и было. – У нас не принято платить выкуп, как делаете вы, мокроземцы. Гай’шайн можно преподнести в дар или обменять на другого гай’шайн, но они не животные, чтобы их продавать. Однако Шайдо, по-видимому, более не следуют
– Перрин, мои драгоценности в твоем распоряжении, – вставила Берелейн, ее голос был ровным, а лицо твердым. – Если необходимо, Грейди или Неалд сможет доставить из Майена еще. И золото тоже.
Галленне откашлялся.
– Алтарцы привыкли иметь дело с мародерами, миледи, будь то их соседи-лорды или разбойники, – медленно проговорил он, похлопывая сложенными поводьями по ладони. Было видно, что он не хочет противоречить Берелейн, но вынужден. – На таком расстоянии от Эбу Дар закона не существует, кроме воли местного лорда или леди. И благородные, и простолюдины здесь привыкли, что приходится платить тому, с кем они не могут сражаться, и умеют быстро отличить одного от другого. Совершенно невероятно, что никто из них не сделал попытки купить себе безопасность, однако мы не видели ничего, кроме руин и следов разгрома, там, где прошли Шайдо, и не слышали ни о чем другом. Они могут согласиться принять выкуп и даже взять его, но можно ли быть уверенным, что они дадут что-либо взамен? И еще, если мы станем предлагать выкуп, то лишимся нашего реального преимущества: пока что они не знают, что мы здесь. – Анноура слегка качнула головой; движение было почти незаметным, но единственный глаз Галленне уловил его, и солдат нахмурился. – Вы не согласны, Анноура Седай? – вежливо поинтересовался он.
В его голосе звучал оттенок удивления. Серая сестра временами казалась почти робкой – по крайней мере, для Айз Седай, – но всегда без колебаний высказывалась, если была не согласна с советами, даваемыми Берелейн.
Однако на этот раз Анноура медлила с ответом, прикрывая замешательство тем, что плотнее закутывалась в свой плащ и тщательно расправляла складки. Это выглядело не слишком убедительно; обычно Айз Седай не обращают внимания на жару или холод, оставаясь невозмутимыми, даже когда все вокруг истекают потом или с трудом удерживаются, чтобы не стучать зубами. Если Айз Седай как-то делает вид, что реагирует на температуру, это значит, что она просто хочет выиграть время, чтобы подумать – обычно о том, как что-нибудь скрыть. Взглянув, слегка нахмурившись, на Марлин, Анноура наконец пришла к решению, и неглубокие морщины на ее лбу разгладились.
– Переговоры всегда лучше, чем сражение, – произнесла она со своим холодным тарабонским выговором, – а доверие на переговорах зависит от того, какие меры предосторожности приняты – не так ли? Мы должны тщательно обдумать свои действия. Всегда существенно также, кто предлагает сделку. Хранительницы Мудрости более не являются для них священными, поскольку принимали участие в битве у Колодцев Дюмай. Возможно, лучше, если это будет сестра или группа сестер, но даже в этом случае нужно подумать, каким образом к этому подступиться. Лично мне кажется, что…
