Перекрестки сумерек полностью

Из города доходило такое множество басен и сплетен, что отличить действительность от выдумки было очень трудно, – Морской народ проделывает дыры в воздухе? Абсолютная бессмыслица! Однако Белая Башня, несомненно, заинтересована в том, чтобы посадить на трон одну из своих. Как же иначе? Как бы то ни было, если возникал подобный вопрос, Тар Валон всегда оставался прагматичным. История ясно показывала, что какая бы женщина ни заняла Львиный трон, она вскорости обнаруживала, что в действительности Башня с самого начала поддерживала именно ее. Айз Седай не захотят утратить своей связи с Андором из-за недостатка ловкости, особенно когда сама Башня раскололась на два лагеря. Она была уверена в этом не меньше, чем в том, что ее зовут Эления. Фактически, если хотя бы половина того, что она слышала о положении в Башне, окажется правдой, следующая королева Андора сможет требовать за сохранение этих традиционных отношений все, что пожелает. Так или иначе, никто раньше будущего лета не сможет возложить на свою голову Розовый венец, а до тех пор многое может измениться. Очень многое.

Она описывала второй круг по лагерю, когда заметила впереди еще одну небольшую группу всадников, при свете последних солнечных лучей медленно пробирающуюся меж костров. Эления нахмурилась и резко натянула повод. На женщинах были плащи с глубокими капюшонами, на одной – синий шелковый, подбитый черным мехом, на другой – из простой серой шерсти. Однако большие серебряные эмблемы Тройных ключей, вышитые на плащах четырех их спутников, достаточно ясно говорили о том, кто это такие. Она ожидала встретить здесь кого угодно, но не Ниан Араун. Хотя Аримилла и не высказывала им прямого запрета встречаться без нее, – Эления почувствовала, как у нее скрипнули зубы, и даже услышала этот звук, она с усилием заставила себя сделать спокойное лицо, – но сейчас ей казалось наиболее мудрым не ускорять события. Особенно когда от такой встречи вряд ли можно ожидать какой-нибудь выгоды.

К несчастью, Ниан увидела ее до того, как Эления успела свернуть в сторону. Торопливо сказав несколько слов своему эскорту, она пришпорила вороного и, пока солдаты и горничная еще кланялись в своих седлах, поскакала навстречу Элении таким аллюром, что комья грязи разлетались у того из-под копыт. Сожги Свет эту дуру! С другой стороны, не худо будет узнать, что же подвигло Ниан на столь безрассудный шаг, и незнание причины такого поведения вполне могло таить в себе опасность. Пусть и так; однако, чтобы узнать это, ей придется пойти на немалый риск.

– Оставайтесь здесь и не забывайте, что вы ничего не видели, – резко сказала Эления собственной жиденькой свите и, не дожидаясь ответа, пришпорила коня по кличке Рассветный Ветер.

Она не нуждалась в непрерывных изысканных поклонах и реверансах. Эления требовала от своих людей лишь того, чего требовали приличия; и слуги знали ее достаточно хорошо, чтобы делать лишь то, что она приказывала. Гораздо хуже дело обстояло с остальными, чтоб им всем сгореть! Когда длинноногий гнедой устремился вперед, она выпустила плащ, и он взвился за ее плечами, как малиновое знамя Дома Саранд. Эления не стала вновь запахивать его, оставив трепетать на ветру перед всеми этими фермерами и Свет знает еще кем. Острый как бритва воздух тут же забрался под платье, добавив ей еще один повод для раздражения.

У Ниан по крайней мере хватило здравого смысла придержать лошадь и встретить Элению на полпути, возле пары тяжело нагруженных повозок, оглобли которых лежали в грязи. Ближайший костер был почти в двадцати шагах от них, а палатки еще дальше, и их пологи были плотно застегнуты из-за холода. Люди, сидевшие у костра, сосредоточили все свое внимание на большом железном котле, кипящем над огнем, и, хотя вонь от него была столь отвратительна, что Элению тотчас затошнило, доносивший ее ветер по крайней мере не позволит никому услышать слова, не предназначенные для посторонних ушей. Хоть бы сообщение оказалось важным.

С лицом бледным, как кость, в обрамлении черной опушки капюшона, Ниан могла бы показаться некоторым прекрасной, если бы в ее губах не читалось жесткости, а глаза не были бы холодными, как голубые льдинки. Прямая, как струна, и внешне совершенно спокойная, она, казалось, не обращала внимания на то, что происходит вокруг. Ее дыхание, белым облачком вздымавшееся перед девушкой, было ровным и безмятежным.

– Ты не знаешь, Эления, где мы будем спать сегодня ночью? – холодно спросила Ниан.

Эления даже не попыталась сдержать яростный взгляд:

– Ты для этого подъехала ко мне? – Рисковать неудовольствием Аримиллы из-за глупейшего вопроса! Мысль о том, что Аримилла будет недовольна, а также о том, что ей необходимо избегать недовольства Аримиллы, просто взбесила Элению. – Мне известно об этом не больше твоего, Ниан.

Дернув повод, она уже заворачивала свою лошадь, когда Ниан заговорила снова, и в ее голосе проскальзывал гнев.