Илэйн подняла руку, призывая ее к молчанию:
– Никто и не допустил ошибки, Касейлле. Никого нельзя винить в случившемся.
По крайней мере, никого из ее гвардии. Вот это сюрприз! Талаан и Метарра, две ученицы Ищущих Ветер, были очень умелы в Силе, и если Мерилилль удалось уговорить одну из них попробовать стать Айз Седай, то Зеленая сестра сумела бы убедить и себя, что если она возьмет девушку туда, где ту смогут принять в послушницы, то это окажется достаточно весомой причиной нарушить собственное обещание учить Ищущих Ветер. Которые страшно огорчатся, потеряв Мерилилль, и просто придут в ярость из-за потери ученицы. Они-то будут винить всех подряд, и Илэйн больше всех.
– Все уже знают, что Мерилилль ушла? – спросила она.
– Еще нет, миледи, но те, кто седлал лошадей и навьючивал их мула, не станут держать язык на привязи. В конюшнях не так-то много тем, о которых можно посплетничать.
Искорка оборачивалась пожаром, и мало шансов, что удастся потушить его до того, как он подберется к амбарам.
– Надеюсь, Монаэлле, позже вы не откажетесь пообедать со мной, – сказала Илэйн, – но сейчас вы должны меня извинить. – Несмотря на долг перед восприемницей, она не стала дожидаться согласия айилки. Если вовремя броситься тушить огонь, возможно, амбары еще удастся спасти. Возможно. – Касейлле, извести Бергитте и скажи ей, что я хочу, чтобы немедленно послали приказ караулам у ворот – следить, не пройдет ли Мерилилль. Знаю, знаю; она уже может быть за пределами города, и в любом случае стражники не станут останавливать Айз Седай, но, возможно, им удастся задержать ее или напугать ее спутницу так, что та побежит обратно в город прятаться. Сумеко, не могла бы ты попросить Реанне выделить всех женщин Родни, кто не может Перемещаться, чтобы они начинали обыскивать город. Надежды мало, но, возможно, Мерилилль решила, что уже слишком поздно и не стоит выезжать из города на ночь глядя. Проверьте каждую гостиницу, включая «Серебряного лебедя» и…
Илэйн надеялась, что Ранд действительно сделал сегодня что-то чудесное, но сейчас она не могла тратить время даже на размышления об этом. Ей необходимо завоевывать трон и разобраться с разъяренными Ата’ан Миэйр, пока те не обратили свой гнев на нее. Одним словом, это был такой же день, как и любой другой после ее возвращения в Кэймлин, а это означало, что хлопот у нее полон рот.
Вечернее солнце кровавым шаром опускалось на вершины деревьев, отбрасывая мертвенный свет на лагерь, раскинувшийся неразберихой стойл, крытых парусиной фургонов, повозок на высоких колесах и палаток всевозможных видов и размеров, снег между которыми превратился в слякоть. Не самое подходящее время суток и место для поездки верхом. От запаха вареной говядины, поднимающегося от больших черных железных котлов, в желудке у Элении все переворачивалось. Холодный воздух превращал ее дыхание в пар, предвещая морозную ночь, а ветер продирался сквозь ее лучший красный плащ, не обращая никакого внимания на толстую подкладку и пушистый белый мех. Предполагалось, что у снежной лисицы самый теплый мех, но сама леди так не считала.
Придерживая на груди плащ затянутой в перчатку рукой, Эления ехала медленно и изо всех сил, хотя и без большого успеха, пыталась не дрожать. Учитывая позднее время, более чем вероятно, что эту ночь она проведет здесь, хотя и до сих пор не имеет представления о том, где будет спать. Несомненно, в палатке кого-нибудь из мелких лордов – хозяина или хозяйку выгонят вон, пусть ищут себе пристанище где хотят, и попробуй только они сделать вид, что изгнание им в тягость, – но Аримилла любила держать ее как на иголках до самого последнего момента, как в отношении ночлега, так и всего остального. Стоило разрешиться одной неизвестности, как ее заменяла другая. Очевидно, эта женщина думает, что постоянная неуверенность заставит ее дергаться, может быть, даже просить милости. Это далеко не единственный просчет, сделанный Аримиллой, начиная с уверенности, что ей удалось подрезать когти Элении Саранд.
С ней были лишь четверо ее людей с двумя Золотыми вепрями на плащах – и горничная Дженни, разумеется, закутавшаяся в плащ так, что казалась тюком зеленой шерсти, навьюченным на седло, – и больше Эления не видела в лагере ни одного человека, в лояльности которого Дому Саранд она могла быть хоть на капельку уверена. У многих сгрудившихся вокруг лагерных костров вместе со своими прачками и швеями мелькали значки с Красной лисицей Дома Аншар; затем навстречу ей медленным шагом проехала двойная колонна всадников с Крылатым молотом, гербом – Бэрина; из-под забрал виднелись суровые лица бойцов. На них в конечном счете вряд ли стоило слишком рассчитывать. Каринд и Лир сильно подмочили свою репутацию, промедлив, когда Моргейз заняла трон. На этот раз они прихватят с собой Аншар и Бэрин, едва только увидят, что это выгодно, покинув Аримиллу с той же живостью, с какой поспешили к ней присоединиться. Когда придет время.
