Интересно, где они были? В каком-то помещении, где куда как теплее, чем в лагере. Конечно, никто не отслеживал, куда ходят и откуда возвращаются сестры, даже Айя. Всем правил обычай, а обычай весьма не рекомендовал прямые вопросы о том, что делала сестра или куда она направляется. Вполне возможно, что Файдрине и Шимари лично выслушивали доклад кого-то из своих «глаз-и-ушей». А может, листали книгу в какой-нибудь библиотеке. Они же были Коричневыми. Но Эгвейн не могла не вспомнить замечание Нисао о сестрах, перебегающих к Элайде. Вполне можно нанять лодочника, который отвезет их через реку в город, где дюжины крошечных водных ворот позволяли пройти любому желающему. Ну а с вратами нет необходимости рисковать, раскрывая себя переездами по реке и наймом лодочника. Даже одна сестра, вернувшаяся в Башню со знанием такого плетения, лишила бы их значительного преимущества. И нет способа не допустить этого. Разве что мужаться и продолжать противостоять Элайде. Разве что заставить сестер поверить, что этому скоро придет конец. Если только был путь к этому близкому концу.
Невдалеке от площадки для Перемещения Эгвейн подобрала поводья и мрачно уставилась на длинную стенку палатки, залатанную еще больше, чем палатка Совета. По дорожке проплыла Айз Седай — на ней был простой синий плащ, лицо скрывал капюшон, но послушницы, да и все остальные уступали ей дорогу, чего никогда бы не стали делать в отношении, например, торговки. Она помедлила перед палаткой, долго оглядывая ее, прежде чем откинуть полог и войти внутрь, при этом нежелание было написано у нее на лице. Эгвейн никогда туда не заходила. Она ощущала, как внутри направляют
Спешившись перед палаткой, Эгвейн обнаружила пустяковую проблему. Ей некуда было привязать Дайшара. Вокруг Амерлин всегда кто-то вился, чтобы подержать ей стремя, увести лошадь, но вот она стояла, сжимая поводья, а группа послушниц пролетела мимо, принимая ее за одну из посетительниц и потому не удостоив даже взглядом. К этому моменту каждая послушница знала всех Принятых в лицо, но лишь немногие близко видели Амерлин. Она не обладала даже лицом вне возраста, чтобы убедить их в принадлежности к Айз Седай. С горьким смешком Эгвейн запустила руку в перчатке в поясной кошель. Палантин скажет им, кто она такая, и тогда она сможет приказать одной из них подержать несколько минут свою лошадь. Если, конечно, они не решат, что это дурная шутка. Иные из послушниц из Эмондова Луга пытались стащить палантин с ее шеи, желая уберечь подругу от неприятностей. Нет, это было в прошлом.
Внезапно полог откинулся и наружу вышла Лиане, скрепляя серебряной булавкой в виде рыбы свой темно-зеленый плащ. Он был из шелка, богато расшитого серебром и золотом, как и лиф ее платья для верховой езды. Расшиты были и красные перчатки. Лиане уделяла много внимания нарядам с тех пор, как присоединилась к Зеленой Айя. При виде Эгвейн ее глаза чуть расширились, но лицо цвета меди осталось невозмутимым. Мгновенно оценив ситуацию, она протянула руку, остановив одну из послушниц, которая оказалась поблизости. Они «семьей» шли на занятия.
— Как тебя зовут, дитя мое? — Лиане сильно изменилась, но ее живость осталась прежней. Конечно, когда она того желала. Многие мужчины таяли, когда ее голос становился томным, но она никогда не тратила усилий для женщин. — У тебя есть какое-нибудь поручение от сестры?
Послушница, женщина средних лет со светлыми глазами и чистой кожей, никогда не знавшей ежедневной работы на полях, громко ахнула, а придя наконец немного в себя, сделала реверанс, расправляя белую юбку руками в митенках. Высокой, как большинство мужчин, но стройной, грациозной и красивой, Лиане еще не хватало внешности, лишенной каких бы то ни было признаков возраста, но ее лицо было одним из двух самых известных в лагере. Послушницы показывали на нее в благоговейном страхе как на сестру, бывшую некогда Хранительницей, которая была усмирена и Исцелена и теперь вновь могла направлять Силу, пусть и не столь мощно, как раньше. И еще она переменила свою Айя! Самая новенькая из послушниц знала, что такого никогда не было, а остальное, к сожалению, уходило в область преданий. Сложно заставить послушницу не торопиться в обучении владению Силой, когда нельзя предостеречь от поспешности, которая может привести желающую обрести шаль к тому, что она выжжет себя и навсегда утратит Единую Силу.
