Другая послушница, которую назвала Шарина, со скамьи не встала и направлять Силу не прекратила. Темные глаза Николь сверкнули на Шарину.
— У меня выходило бы лучше, если бы мне позволили попрактиковаться, — угрюмо проворчала она. — У меня получается уже довольно неплохо, я знаю. Я могу Предсказывать, как вам известно, — как будто одно имело отношение к другому. — Тиана Седай, скажите ей, чтобы я осталась подольше. Я уверена, что смогу закончить эту чашу до следующего урока. Я уверена, что Адине Седай не будет возражать, если я немного опоздаю. — Если ее занятия начинались достаточно скоро, она опоздает не так уж и немного, если намерена заканчивать чашу. После целого часа работы чаша окрасилась в белый лишь наполовину.
Тиана открыла рот, но прежде чем она успела произнести хоть один звук, Шарина подняла сперва один палец, а затем и второй. Должно быть, это имело какое-то особое значение, поскольку Николь побледнела и мгновенно отпустила плетения, вскочив так поспешно, что качнула скамью. Это вызвало неодобрительные взгляды двух других послушниц, сидевших с нею рядом. Однако они быстро вернулись к своей работе, а Николь почти на бегу швырнула свою полуготовую чашу в сундук, прежде чем схватить плащ. К удивлению Эгвейн, со своего места позади столов вскочила женщина, которой она не заметила, одетая в короткую коричневую куртку и широкие штаны. Бросая на всех хмурые взгляды голубых глаз, Арейна выбежала из палатки вслед за Николь. Эти две женщины выглядели как зеркальные отражения недовольства. Вид этой пары заставил Эгвейн почувствовать беспокойство.
— Не знала, что сюда пускают посмотреть на подруг, — сказала она. — Что, с Николь по-прежнему проблемы? — Николь и Арейна пытались шантажировать ее, Мирелле и Нисао, но Эгвейн имела в виду другое. Это было еще одной тайной.
— Уж лучше пусть дружит с Арейной, чем с одним из мужланов-конюхов, — фыркнула Тиана. — У нас уже есть двое беременных и, похоже, намечается еще десяток. И все же девчонке нужны друзья. Они смогут изменить ее.
Она умолкла, едва в палатку торопливо вошли еще две послушницы, одетые в белое. Девушки, испуганно ойкнув, сразу остановились, увидев Айз Седай прямо перед собой. Поспешив присесть в реверансах, они по жесту Тианы устремились в дальнюю часть палатки и сложили на скамье плащи, перед тем как принести из сундуков отчасти белый кубок и почти белую чашку.
Шарина посмотрела, как они устраиваются за работой, затем взяла свой плащ и накинула его на плечи, прежде чем покинуть палатку.
— С вашего позволения, Тиана Седай, — сказала она, делая короткий реверанс, обращенный к равной. — Меня просили помочь сегодня с полуденной едой, и мне бы не хотелось портить отношения с поварами. — Ее темные глаза обратились на Эгвейн на несколько мгновений, и она кивнула сама себе.
— Тогда ступай, — резко ответила Тиана. — Не хочу, чтобы тебя высекли за опоздание.
Не двинувшись с места, Шарина снова присела, не торопясь, но и не затягивая, адресовав реверанс и Тиане, и Восседающим, и Эгвейн, кинув еще один цепкий взгляд, лишь немногим более краткий, чем тот, что мог быть сочтен оскорблением. Когда за ней опустился полог, Тиана в раздражении выдохнула воздух.
— Николь доставляет неприятностей меньше, чем другие, — произнесла она задумчиво, а Джания покачала головой.
— Шарина не доставляет проблем, Тиана. — Она говорила так же быстро, как всегда, но тише, и голос ее не достигал задней части палатки. Несогласия между сестрами никогда не демонстрировались перед послушницами. Особенно когда причиной несогласия была одна из послушниц. — Она уже знает правила лучше, чем любая из Принятых, и никогда не перейдет грани. Она не увиливает даже от самой черной работы и всегда готова протянуть руку любой послушнице. Шарина просто такая, какая есть. О Свет, нельзя же позволить запугать себя
Тиана окаменела и гневно открыла рот, но раз уж Джания начала говорить, вставить словечко было непростым делом.
— С другой стороны, Николь вызывает самые разнообразные проблемы, Мать, — продолжила Коричневая сестра. — С тех пор как мы обнаружили, что она может Предсказывать, она, если ее послушать, Предсказывает два-три раза на дню. Точнее, если послушать Арейну. Николь достаточна умна и понимает: всем ясно, что она не может ничего помнить, когда Предсказывает. Ну а Арейна всегда поблизости, чтобы слушать, запоминать и помочь истолковать. Что-то она говорит о том, о чем думают в лагере те, кто доверчив и не обладает хорошими мозгами, — битвы с Шончан или с Аша'манами, заточение Амерлин, Возрожденный Дракон, проделывающий девять невозможных вещей, видения, которые могут быть Тармон Гай'дон или разлитием желчи в желудке, — а остальные указывают на то, что Николь надлежит разрешить быстрее проходить обучение. Она до этого весьма охоча. Похоже даже, что остальные послушницы перестали ей верить.
