«Пузатый сделал так, чтобы мне пришлось наблюдать за участью предшественников, видеть, как они погибают. Тупо, мелко, но эффектно», – подвел он печальный итог. Скоро дверь отворилась, и одного из парней пригласили на выход. Пока первый ехал навстречу смерти, его друг эмоционально говорил:
– Хорошо, что организаторы сообразили установить камеры внутри машины – можно наблюдать, как ведет себя водитель: кричит ли он, рыдает, паникует. Смотрите, мой друг держит свое слово, молодец. Ничего не говорит, не кричит, не плачет. Ну, всё! Машина полетела в пропасть. Сейчас снимут маску, и наконец-то близкие узнают его. А я уже знаю.
– Вы ненавидели его или его близких? Говорите так, будто рады его смерти. Вы же должны понимать, что они будут чувствовать, – с трудом, но возмущенно сказал Касмерт.
– А что они должны чувствовать? – удивленно спросил молодой человек. – Участие в Треке – это уже обыденность. Вообще-то я должен был стать самым первым участником. Я знал, что Пузатый все дела доводит до конца. Будь я первым участником, то вписал бы свое имя в историю Трека. Этот мой друг, вернее, уже покойный друг, – указав на экран, продолжил молодой человек, – не верил в завершение строительства Трека и отговорил меня от подачи заявления. Не дав мне стать первым участником, он решил присоединиться ко мне сейчас. Он был достаточно горд, чтобы не платить за свою ошибку.
– Это как-то странно. У меня такое впечатление, что мне снится сон про психушку, – отвлеченно заметил Касмерт.
– Постойте, постойте! А что это вы такой поникший? – спросил «весёлый» молодой человек. – Будто вас ведут на казнь и вы стараетесь преодолеть последние психологические препятствия. Вы, кажется, не из Йэрсалана…
Он не успел договорить. Его вызвали…
На Касмерта надели маску – сам он был не в состоянии это сделать: дрожали руки. А после того, как маска была надета, на него направили телевизионную камеру. Он упал бы, если бы два работника Трека не поддержали его, ноги его не слушались. «Как же я буду управлять машиной? – думал он, идя к ней. – У меня все тело дрожит. Руль, передача скоростей, тормозная педаль». Со следующей мыслью к нему начала возвращаться ясность ума: «Какой тормоз? Какое управление? Машина сама найдет дорогу в пропасть, даже если я захочу избежать этого…»
Скорость машины, казалось, была еще медленнее, чем на экранах у зрителей.
– Почему так медленно? – пробормотал он, не думая о том, что его сейчас слышит весь Йэрсалан. – Скорее бы все закончилось… Понятное дело, ниже скорость – больше рекламного времени и больше денег для Пузатого, – продолжал бормотать он.
Произнеся имя Пузатого, Касмерт полностью осознал реальность, в которой находился.
Машина двигалась к пропасти. Тысячи мыслей проносились в его мозгу, и некоторые из них он произносил вслух:
– Почему я здесь? Ведь моя семья ждет меня. Я же не один из тех идиотов, которые направляют свою злость против самих себя. Я не хочу упасть в пропасть.
Десятки тысяч зрителей в домах и барах удивлялись словам третьего участника субботнего «шоу». Они видели человека, чье поведение на Треке коренным образом отличалось от поведения предыдущих участников…
…Жажда жизни возвращалась к Касмерту. Несколько раз локтем он ударил в дверь, проверяя ее прочность на случай, если улучит момент и решит выпрыгнуть из движущейся машины. Он осознал тщетность этих попыток – вспомнил, что дверь заварена снаружи. Тем не менее признаки непринятия им ситуации были очевидны, и зрителям это очень не понравилось.
Подъезжая к пропасти, Касмерт увидел указатель поворота налево, на Дорогу Обзора. Он свернул туда, даже не осознавая, что делает, желая лишь выиграть время.
Наблюдая, как участник заезда свернул налево, зрители по всему Йэрсалану закричали:
– Позор! Позор!
Они не знали скрывающегося под маской, однако в их глазах человек, раздумавший умирать, был достоин презрения. Никто из предыдущих участников не делал этого.
И лишь один зритель, наблюдавший за происходящим на экране, сидел спокойно и желал, чтобы Касмерт свернул влево и во второй, и в третий раз, угодив в Барьер Позора, – Пузатый. Он никогда не смотрел передач с Трека, находя их скучными. Однако сегодня участником был Касмерт, которого Пузатый хотел растоптать. А еще он хотел, чтобы в памяти жителей Йэрсалана следователь остался тем, кто предпочел быть опозоренным, пытаясь избежать смерти.
Едва Касмерт очутился на Дороге Обзора, как перед ним открылся весь город: гостиница, в которой он жил и пил по вечерам кофе на уютной террасе, здание парламента, где ему был отведен удобный кабинет для работы. Ему бросился в глаза большой рекламный щит, который привлек его внимание ещё в самый первый день приезда в Йэрсалан. Он вспомнил, как тогда у него отчего-то екнуло в груди, но он тогда не понял причины.
Дорога Обзора привела его по кругу снова на трассу, ведущую в пропасть. Очутившись на Дороге Обзора в первый раз, он выиграл несколько минут, но все еще не определился с дальнейшими действиями.
