Угодить в Барьер Позора, чего еще не делал никто из предыдущих участников Трека? Но что это ему даст? Или он взял время подумать над тем, как выжить? Но как тут можно выжить?
Не придя к какому-либо решению, он и во второй раз свернул влево. Вновь оказавшись на Дороге Обзора, он остановил свое внимание на рекламном щите, стараясь припомнить картинку, которую увидел в день приезда в Йэрсалан и которую сейчас было не различить. И вдруг вспомнил: на плакате улыбающийся мужчина надевал улыбающемуся мальчику кроссовки фирмы «Jump».
В Йэрсалане улыбаются редко, но картинка запомнилась ему не только этим. Много лет назад его дядя гостил у своего брата, отца Касмерта, и носил тогда кроссовки «Jump» – их производство только начиналось. Юному Касмерту кроссовки очень понравились, и он попросил их у дяди. Тот отказал, заявив, что кроссовки нужны ему больше, чем племяннику, и что они будут Касмерту слишком велики. Мальчик продолжал выпрашивать и каждый раз получал отказ. Проснувшись одним летним утром, когда он уже почти забыл о кроссовках, узнал, что дядя уехал. Он подошел к окну. На подоконнике стояли дядины кроссовки. Они конечно же были ему велики, но так хороши, что Касмерт носил их несколько сезонов с той поры, как они пришлись ему впору. Прошли годы, внуку покойного дяди недавно исполнилось пять лет, и Касмерт дал себе слово, что обязательно подарит ему кроссовки «Jump» – вот почему у него тогда екнуло сердце при виде этой рекламы…
– Слышите, вы! Самоубийцы чертовы! Я должен купить кроссовки «Jump» внуку моего дяди! Я столько лет мечтал об этом! А ещё я хочу делать уроки со своим сыном! Завязывать бантики на косичках дочери, дарить цветы женщинам! И хочу остановить этот кошмар! Не знаю как! Но хочу! – кричал Касмерт и, вспомнив о маске, сорвал ее с лица. – Смотрите! Я – Касмерт. Я нормальный человек! Я люблю и умею жить.
Весь Йэрсалан гудел. Люди были недовольны всем: и его сентиментальностью, и решением избежать падения в пропасть, и тем, что он сорвал маску. Город возмущался, и казалось, что изо всех квартир, домов и баров неслось:
– Мы догадались, что ты не из Йэрсалана – здесь люди так не поступают. Раз решено направить машину в пропасть, значит, так и надо сделать. Надо было оставить свою трусость там, откуда прибыл! Самоубийца! Позор! Позор! Да еще посмел маску снять!
Пузатый в своем кабинете с довольным видом наблюдал за происходящим. Несмотря на поведение Касмерта, отличающееся от других, ему по-прежнему казалось, что следователь полностью в его власти и вот-вот встретит свой конец. Возможно, он и не угодит в пропасть, но даже это сулит выгоду Пузатому – так уж повелось, что всякое изменение в установившихся правилах было в итоге ему только на руку. И он вполне резонно заключил: «Если он разобьётся о Барьер Позора, это будет впервые за все время работы Трека – совершенно новое, интригующее событие. Касмерта соберут по частям. А о том, что он там сейчас болтает, все очень скоро забудут».
Машина вновь неслась к пропасти. Касмерт знал, что и в третий раз свернет влево, что он и сделал. Он понимал, что ему не спастись от Барьера Позора, но пока предпочёл хотя бы в пропасть не угодить.
– Я не собирался кататься по этому проклятому треку, – продолжал кричать он. – Слышите вы?! Какие вам нужны законы, чтобы жить по-человечески? Какие? Все всё уже придумали три тысячи лет назад. Откройте любую из книг Пророков! Десять заповедей есть и в Библии, и в Коране, и в Торе! Это обожаемый вами безбожник Пузатый, для которого вы – мусор, утилизируя вас, ваши жизни, ваши мечты, ваши радости и беды, превращает это всё в деньги. Шантажируя, он вынудил меня залезть в эту чертову тарантайку. Мне страшно! Господи! Как же мне страшно! Но я не жалею. Я пока тут катался, кое-что успел вам сказать. Жаль, что мало времени было. Но, может быть…
Ожидая падения бетонной глыбы, он закрыл глаза и, подчиняясь подсознанию, сгруппировался в попытке защититься от неминуемого удара. Раздался оглушительный звук, и Касмерт по инерции решил взглянуть, что произошло – то ли машина врезалась в барьер, то ли сам барьер раздавил ее. Он почувствовал сильную боль в локте от удара об руль, услышал скрежет металла, треск стекол. Хотя ожидал, что боли и скрежета металла будет гораздо больше. Касмерт снова почему-то закрыл глаза, но…
Он всё ещё был жив, и машина продолжала двигаться… сквозь стену. Снизив скорость и выехав на трассу, окончательно остановилась. Касмерт, открыв глаза, увидел какой-то белый вихрь. Лобовое стекло треснуло, но все еще находилось на своем месте. А вот дверь водителя отлетела и передок машины был помят.
Касмерт вылез из машины. Его знобило, кружилась голова, и тошнота подкатывала к горлу. Ему с трудом удалось унять дрожь в теле. В который раз за последние несколько минут он осознал, что живой: «Уж если так мерзко тошнит, точно живой! Только вот как так получилось, что бетонная глыба не раздавила машину и меня заодно?»
