– Я часто прихожу сюда на ланч. Довольно далеко от офиса, и поэтому здесь редко появляются сослуживцы из нашей конторы. Они предпочитают кафе и ресторанчики поближе, чтобы не опоздать – надеются стать ведущими, – язвительно заметила Эвкая. – А я предпочитаю не сталкиваться с ними вне работы.
– Кстати, о работе. Я не смог понять позицию Илка. С одной стороны, он желает покончить с практикой отторжения. С другой – вроде как оправдывает наличие условий по отторжению в трудовых контрактах ведущих сотрудников. Он, как мне показалось – «показалось» мягко сказано, – противоречит сам себе. Иногда кажется, что он гордится наличием у «Терс» отторжения. Создается впечатление, что он немного не в себе. «Немного» тоже мягко сказано. – Касмерт многозначительно посмотрел на Эвкаю.
– Илк вполне нормальный и практически адекватный, посмотрела бы я на вас на его месте. Работа в нашей «чудесной» компании – то ещё испытание, доложу я вам. Он человек непростой. Он очень умный.
Только такому и было под силу обыграть систему. Вам так не кажется?
Илк попросил познакомить вас со спецперсоналом нашей компании. Я постараюсь собрать информацию, необходимую для расследования, которой располагаю. В нашем отделе есть очень подробные досье практически на всех работников «Терс». Как психологу, мне часто приходится беседовать с людьми, в том числе и неофициально. Все, ну почти все нуждаются в психологической коррекции. По-другому и быть не может, если тебя регулярно трясёт, а в уши лезет этот омерзительный скрежет. Да вы и сами в качестве «сотрудника» отдела практической психологии будете иметь возможность побеседовать с каждым, кто вас заинтересует.
– Вот я думаю, как? Как я буду беседовать, если имею очень приблизительные понятия о психологии? Боюсь, что сразу станет ясно, что я не совсем тот, за кого себя выдаю.
– Вас, юристов, учили же основам психологии. Найдете выход из положения. У нас тут народ закалённый. Ко всякому привычный. Конечно, всё тайное рано или поздно становится явным. Ваша задача – чтобы это произошло как можно позже.
– Эвкая, а кто еще осведомлен о моём расследовании? Что, если Илк каким-то образом причастен к этим событиям и меня сюда пригласил для отвода глаз? Послушав его, я, если честно, не до конца разобрался в его истинных намерениях.
– Я вас сейчас удивлю. Илк попросил меня присматривать за вами.
– За мной? – Касмерт неподдельно удивился. – Разве я похож на человека, нуждающегося в помощи психолога? Или он хочет через вас получить сведения о деталях моего расследования?
– Нет, думаю, о деталях расследования вы будете рассказывать ему сами. Тут скорее другое. Илк – человек умный. Он не просто так задумался о том, что отторжения стали происходить чаще, и решил убедить совет учредителей пригласить следователя-аналитика. Ему скорее нужен аналитик-следователь. Чувствуете разницу? Думаю, что есть ещё что-то, что его в этой истории смущает, кажется, как бы это сказать… ну… нелогичным, что ли. Поэтому через меня он хочет знать не только то, что вы ему будете докладывать, но и то, о чём вы ему докладывать не захотите. Думаю, он хочет быть готовым заранее, если вдруг что-то пойдет не так. Вот поэтому Илк и попросил присмотреть за вами.
– Но он же знает, что мы знакомы! – Касмерт чуть не вскрикнул, возмущаясь от того, что не все укладывается в нормальную логическую цепочку. – Ведь если он не старый дурак, то может понять, что вы можете мне признаться, что будете присматривать за мной. Какой же это идиотизм?!
– Слушайте, я считаю себя состоявшимся психологом. Но должна отдать должное Илку. Его возраст, помноженный на природный ум, возможно, позволяет ему посмотреть на проблему несколько с иной стороны. Это мы оцениваем друг друга только как двух знакомых по старому делу. Он рассматривает нас в ином ракурсе. Он у вас уже стал чуть ли не первым подозреваемым. Спрашивается, кто станет приглашать следователя-аналитика, который заподозрит его – инициатора расследования – в преступлении? Значит, Илк умеет шагать по краю пропасти. Знает, что делает. Никто не знает наверняка, имеют ли участившиеся отторжения криминальный характер. А ведь одно упоминание его имени в качестве подозреваемого нанесет урон всей его репутации. Его могут лишить поста. Учредители «Терс» не захотят, чтобы назначенный ими глава компании фигурировал в скандале. После двадцати лет службы в качестве ведущего сотрудника Илка назначили главой компании, и ему уже не грозило отторжение. Все его решения основывались на отчетах других ведущих сотрудников, которые и несли ответственность за просчеты в работе. Вы меня не слушаете? – Эвкая заметила, что Касмерт думает о чем-то о своём.
– Нет-нет, слушаю внимательно! – Касмерт слукавил. Он действительно думал о том, что по всей видимости и Эвкаю тоже несколько изменила работа в «Терс». Что-то невнятно она объясняла по поводу необходимости «слежки» за ним. – Слушаю. Слушаю внимательно.
