– Нелегко идти против начинаний учредителей. Ведь именно они предложили эту новинку, – демонстративно поддержал его Касмерт.
– Да, они. Я уже говорил вам, что сама идея отторжения была предложена учредителями, людьми необычными и со связями. Их угнетала шаблонная система ведения бизнеса, и они решили пойти своим путем. За каждый большой просчет высокопоставленный работник платит своей жизнью. И этот метод принес свои плоды. «Терс» зарабатывает очень большие деньги. С каждым отторжением ее показатели улучшаются. Сотрудники в прозрачных кабинетах увеличивают темп и качество своей работы. После очередного отторжения сотни работников подают заявления, чтобы занять место погибшего сотрудника. Сотни! Это значит, что невзирая на смертельный риск и постоянную тревогу за жизнь ещё есть очень много тех, кто мечтает сидеть в удобном кресле за большим столом в прозрачном кабинете.
– Кстати, не объясните ли подробнее, в чем состоит выгода отторжения, если сотрудник своей ошибкой наносит ущерб компании «Терс», за что платит своей жизнью? – спросил Касмерт.
– Во-первых, от ведущего работника ждут конкретных решений. Драгоценное время не тратится на долгие и бесполезные дискуссии по вопросам, которые можно решить в течение дня или даже часа. Это и делают ведущие сотрудники.
Во-вторых, уровень ущерба от просчета ведущего сотрудника не так уж высок. АСИУТ беспристрастно подсчитывает выгоду от всей деятельности этого человека, затраты на его зарплату и привилегии и соотносит эту сумму с суммой ущерба от его просчета. И только затем решает, быть или не быть отторжению. АСИУТ не позволит, чтобы вторая сумма превысила первую. На самом деле решение об отторжении, принимаемое системой, гарантирует, что компания «Терс» всегда находится в очень выгодном положении от использования труда ведущего сотрудника.
– И все же наличие в трудовых контрактах пункта о том, что человек платит жизнью за ошибку, пусть даже грубую, кажется мне абсурдом, – заметил Касмерт. – И еще хотел спросить: не получается ли, что вы, желая искоренить отторжения, выступаете против системы, введенной учредителями «Терс»?
– Ничего подобного! – возмутился Илк. – Сейчас я выступаю именно в качестве защитника интересов учредителей. Ведь если мои подозрения о криминальной причине участившихся отторжений подтвердятся, я окажу им большую услугу. Я понимаю, что трудовые контракты компании показались вам абсурдом. Но они не более абсурдны, чем, скажем, миссия исследователей, которых отправляют на неизведанные планеты. Шансы выжить у этих людей составляют всего десять процентов. А в нашем случае шансов значительно больше. – Радостный тон Илка действовал Касмерту на нервы. Он даже поморщился, а тот тем временем продолжал: – Ведущим сотрудникам платят огромные деньги, и они имеют большие привилегии, а взамен от них ждут лишь безошибочности действий. Впрочем, когда я был молод и только начал работать в «Терс», условия контрактов мне казались нереальными. Мы считали, что предупреждения о возможности отторжения включены в трудовые контракты лишь затем, чтобы ведущие сотрудники работали эффективнее.
– Знаете, господин Илк, всё то время, что мы с вами беседуем, меня не перестаёт мучить… вернее, не так. Меня беспокоит один вопрос. Вопрос законности этих ваших отторжений. Одни люди гибнут, другие регулярно подвергаются стрессу. Как это…
– Согласен, – перебил Касмерта Илк, – наши учредители в свое время точно просчитали психологию поведения работников. Но теперь я, как человек, который сам прошел в своё время через эти адские переживания, хочу прекратить эту порочную практику. Это откровенная игра на стремлении человека к наживе любой ценой. Основатели компании знают о моем отношении к отторжению. Но чтобы покончить с этой практикой, необходимо иметь веские основания. Применяя в своем бизнесе нестандартный, но действенный метод, мы не нарушаем букву закона. Право пользоваться отторжением для улучшения показателей бизнеса закреплено за компанией «Терс» решением суда высшей инстанции.
– Как же в таком случае вы хотите покончить с этой практикой? – спросил Касмерт.
– Я посоветовался с некоторыми юристами, не с теми, которые работают на «Терс», а со специалистами юриспруденции «со стороны». По их мнению, чтобы покончить с практикой отторжения, необходимо найти в ней криминальную составляющую.
– Но ведь суд высшей инстанции признал за компанией право на отторжение, что, на мой взгляд, очень странно. Ведь, по сути, было дано разрешение на убийство. Ну да ладно, мы сейчас не об этом. – Касмерт уже не сдерживал эмоций.
– Поскольку в последнее время отторжения участились, мне кажется, что делается это намеренно. Каким-то образом планомерно создаются условия для устранения ведущих сотрудников. Если мы сможем доказать наличие преступления, суды запретят практику отторжения на том основании, что она провоцирует криминальные действия.
