– И с работой тоже. Повезло однозначно, – утвердительно кивнула головой Эвкая. – Тот счастливый случай, когда есть возможность и теорией, и практикой заниматься. И команда подобралась очень удачная. – Эвкая остановилась. – Мы пришли. Вот, справа мой дом, а через квартал – твоя гостиница.
Касмерт взглянул на часы:
– Действительно, поздно уже. А завтра приступать к разгадыванию снов. – Касмерт картинно зевнул.
– Да… Вот такая у нас тут случилась фантасмагория. С чего думаешь начать?
– Думаю, поговорю с родственниками покойной соседки Сакита. Потом с домоправительницей и с полицейским, который официально расследует дело о самоубийстве.
– А как же Сакит? Я думала, что ты начнешь с него, – удивилась Эвкая.
– С ним я увижусь завтра с утра. Надо подписать договор и заверить доверенность на моё право представлять его интересы в ходе расследования и в суде… Не приведи господь, конечно, но всякое может быть. – Касмерт сплюнул три раза, смеясь. – А говорить обстоятельно я с ним пока не собираюсь. – Сказав это, Касмерт всё же на мгновение задумался. – Нет, все же его я оставлю напоследок, тем более что ты в подробностях пересказала его историю. Надо дать человеку успокоиться. Думаю, что когда он будет говорить о случившемся со мной, то многое прояснится. Он ведь на многое посмотрит более трезво…
Лейтенант полиции Ишбиль, ведущий дело о гибели соседки Сакита, оказался лысым, невысоким и плотным, маленькие глаза казались ещё меньше от нависших над ними густых бровей. Ему было чуть меньше тридцати лет. Касмерт сразу же увидел уверенного… нет, пожалуй, самоуверенного молодого человека. В его кабинете стояли небольшой стол с двумя стульями, диванчик, на котором едва уместились бы два человека средней полноты, и три стеллажа, до отказа уставленные папками. Несколько из них аккуратной стопкой лежали на столе слева. Прямо перед ним стоял ноутбук, справа лежали два блокнота и стояла карандашница с ручками и остро заточенными карандашами… и никаких бумаг. Одним словом, обстановка занятого делами человека, несуетливого и ценящего порядок.
– Господин Касмерт, кажется? Прошу садиться. Хотите кофе?
– Не откажусь, – ответил Касмерт, положив на стол Ишбиля файл с копиями договора и доверенности на представление интересов Сакита.
Полицейский на документы не взглянул и нажал кнопку на селекторе.
– Так вы адвокат Сакита? – спросил он.
– Нет, не адвокат. Я ваш коллега, следователь-аналитик. Тружусь в этой должности в Международном управлении специальных расследований. Иногда, очень редко, провожу частные расследования. – Касмерт старался быть как можно более вежливым.
– Я и сам подумал, что вы не похожи на адвоката. Те из них, которых я встречал по работе, не очень умны, хотя сами считают иначе. Зато наглые до невозможности. И как же вы хотите помочь Сакиту?
Судя по выражению приподнятых бровей и наклону головы Ишбиля, информация о месте работы посетителя была воспринята им не до конца, а ответ Касмерта на последний вопрос был не обязателен.
Ишбиль прямо-таки напирал и явно был полон решимости сразу объяснить, «кто в доме хозяин». Касмерт предусмотрительно решил промолчать, события не форсировать, а посмотреть и послушать, что же будет дальше: «Пусть выскажется паренёк. Судя по напору, он из тех, кто выскажется. Если даже он не прав, не стоит резко говорить ему об этом, а мирно указать. А дальше видно будет…» Внешне Касмерт был абсолютно спокоен и подчеркнуто внимателен.
Принесли две чашки кофе.
– Вот кофе, – продолжил лейтенант. – Итак, вы не адвокат и обычно занимаетесь расследованием.
Я слышал о странных громких делах, которыми вы занимались, вы же понимаете, конечно, мы стараемся разузнать кое-что про человека, с которым предстоит встреча. Но в этом деле следователь я. Насколько я понял, сосед жертвы, видимо, попросил вас в частном порядке расследовать самоубийство, а возможно, убийство его соседки. Но почему? Зачем ему тратиться? Улавливаете суть?
– Допустим, – ответил Касмерт.
– Значит, молодой человек сознает какую-то свою причастность, а может, и вину. Насколько он причастен к ее гибели, я не знаю. Пока. Поэтому думаю, что Сакит желает заблаговременно обезопасить себя от обвинений. Человек, уверенный, что не совершал чего-то уличающего его в преступлении… – Заметив, как Касмерт слегка улыбнулся, Ишбиль продолжил: – Или в опрометчивом поступке, не стал бы нанимать следователя.
– Господин Ишбиль, а вы не допускаете мысли о том, что он всего лишь впечатлительный человек, у которого соседка выбросилась с балкона и с которой у него был небольшой конфликт? Иногда неуверенным в себе людям присуща мнительность, – старательно демонстрируя миролюбие, ответил Касмерт.
