Вечеринка, собственно говоря, состояла из одного человека. Дафни. Потому что – давайте посмотрим правде в глаза – круг людей, которые ему нравились и от которых он в данный момент не старался держаться подальше (кхм-кхм, мама, например), людей, с которыми он мог бы провести несколько часов в одной комнате, не испытывая настойчивого желания удолбаться галлюциногенами, а так же людей, которых можно было пригласить в его Логово (перед которыми не стыдно было бы признать, что он живет с тараканами, и не страшно, что они, обнаружив это, за ухо оттащат его домой к мамочке)… В общем, круг этих людей ограничивался одним человеком.
К несчастью, не имеющим ни малейшего понятия о дипломатии.
-Эй, Джастин! Что это такое с твоим стенным шкафом?
Джастин прикрыл глаза и принялся воображать другую вселенную. Ту, в которой Дафни не набрела на развалины, на самом деле являющиеся его шкафом, ту, в которой шкаф вообще не представлял собой сплошные развалины. Счастливую, безмятежную вселенную, в которой, весело чирикая, порхали синие птички. Привет, птичка! Чирик-чирик тебе.
- Почему он такой… странный?
Голос ее звучал глухо. Судя по ее замечанию и тому, что она только что вышла из комнаты, Дафни, видимо, сейчас как раз стояла у порога стенного шкафа. Проверять свою догадку ему не хотелось. И все же он это сделал. И да, Дафни стояла у порога стенного шкафа и заглядывала внутрь с таким изумлением, словно никогда в жизни не видела ничего подобного, и очень жалеет, что не захватила с собой фотоаппарат.
- Аа, ты про шкаф? Да вроде с ним все нормально…
Если, конечно, не обращать внимания на то, что над покрытым плесенью плинтусом (черт, эта гребанная дыра прямо-таки располагала к аллитерациям) висели хлопья штукатурки, а вешалка два дня назад обвалилась, и ему пришлось приклеить ее на место супер-клеем, потому что обычный к штукатурке не приставал. Правда, через сорок пять минут она снова упала…
- Это – весьма интересная конструкция, в которой удобство и экономичность сочетаются с современным дизайном.
- Да ну? А выглядит так, будто твой шкаф развалился. Почему у тебя вешалка так низко?
Потому что она отвалилась.
- Даф, как ни больно мне об этом говорить, я сам довольно низкий. Так какой мне смысл пускать гостям пыль в глаза, приделывая вешалку повыше? Этим все равно никого не обманешь.
Он глубоко вдохнул и улыбнулся. Хотя, честно говоря, отлично помнил, что с Дафни такие штуки никогда не срабатывали.
- Ну да, ты, конечно, не высокий, - признала она. Вот спасибище, Дафни! - Но слушай, даже рождественскому эльфу пришлось бы наклоняться, чтобы достать до этой вешалки. Нет, правда, все это выглядит так, будто твой шкаф развалился. Ты уверен, что?..
- Ну, Дафни, ты слишком драматизируешь…
- О господи, да так и есть! – Она, взвизгнув, шлепнула его по руке. Довольно сильно вообще-то.
- Ай! Дафни!
Он, надувшись, потер руку. Завтра на ней точно проступит синяк. Дафни приобрела эту дурацкую привычку еще в детстве и не избавилась от нее до сих пор. Он годами оттачивал искусство от нее уворачиваться. И, видимо, все же отточил, потому что следующий ее шлепок просвистел мимо.
- Так и есть! Он развалился! Твой шкаф развалился!
- Да перестань меня дубасить! Мне больно! И потом он вовсе не развалился. Все так и должно быть.
Она взглянула на него, явно ни секунды ему не веря, а затем они оба молча оглядели внутренность стенного шкафа. Потолок в этой части квартиры так просел, что, казалось, в любую секунду мог обвалиться. Краска на стенах некогда белая, теперь же скорее грязно-серая, – потрескалась и свисала хлопьями. Из-под плинтуса что-то подтекало – ей богу, он вовсе не хотел знать, что именно - и потому по стенам расползался грибок. С рейкой же была одна хитрость. Одежду на нее нужно было вешать, непременно тщательно уравновешивая. В противном случае рейка сгибалась под ее тяжестью и обваливалась.
Дафни покачала головой.
- Ммм… мне так не кажется. По-моему, ты живешь в жуткой оранжевой развалюхе.
- Во-первых, это не развалюха. Во-вторых, этот цвет называется «абрикосовый пожар». Так что моя квартира вовсе не оранжевая, она «абрикосовопожаровая».
Дафни его слова ничуть не впечатлили.
- Джастин, мне жаль тебя огорчать, - отозвалась она, закатив глаза, - но это место – настоящая помойка. Нет, нет, беру свои слова обратно. Это место страстно стремится стать помойкой. Мечтает, что однажды настанет день, когда его повысят в звании до помойки.
- Да пошла ты! Моя квартира – настоящая бомба!
- Ага, разорвавшаяся бомба. От души надеюсь, что с тебя за нее хотя бы плату не берут. Почему ты не попросил маму помочь тебе найти жилье? Не понимаю, что тут такого.
- Ну да, конечно. Она бы страшно распсиховалась – чем же я буду платить за квартиру, да кто теперь станет меня кормить и одевать, да как я справляюсь с де-Киннизацией. А еще она начала бы постоянно ко мне забегать – вроде как случайно, якобы она просто проходила мимо – а на самом деле проверить, хватает ли у меня денег и выполняю ли я домашние задания. Даф, я уже не ребенок, и не хочу, чтобы со мной обращались, как с ребенком.
