Рейка терпеливо дождалась окончания его речи, а затем угрожающе дрогнула, накренилась, затрещала и сорвалась. Пролетела те несколько дюймов, что еще оставались до пола, и грохнулась – вместе со всей Джастиновой одеждой.
Что ж, оригинальный способ поставить точку.
Ну да, он лжец. Можно подумать, кто-то не знал.
Дафни вздохнула и как-то по-матерински поджала губы.
- Знаешь что, Джастин? Вот что я тебе скажу: лучше бы тебе проглотить свою гребанную гордость, пока эта дыра не проглотила тебя.
***
Дафни ушла, и в квартире снова стало тихо. Джастин приготовил себе обед (белый хлеб с ветчиной и сыром) и съел его, стоя посреди комнаты. Дивана у него пока не было, а единственный предмет мебели, на котором можно было бы посидеть, был таким низким, что проще уж было стоять.
***
Сегодня. 16 часов 15 минут. Биииип.
- Джастин, Дебби сказала мне, что вы с Брайаном расстались. Милый, с тобой все хорошо? Где ты остановился? Пожалуйста, перезвони мне. Люблю тебя.
Чтобы сохранить сообщение, нажмите 9, чтобы удалить сообщение, нажмите 3, чтобы прослушать сообщение еще раз, нажмите…
Сообщение удалено.
***
В супермаркете он купил мороженое и печенье с шоколадной крошкой. Решил, что дома разогреет печенье в своей собственноручно отдраенной духовке - и тогда у него поучится почти что полноценный обед. Ну а что? Молоко, жиры, соль, белки, клетчатка. А ваниль сойдет за овощ. В соседнем отделе он прихватил немного вяленой вишни для коктейлей, решив, что вишня вполне заменит фрукты.
Вот тебе и обед.
Брайан пришел бы в ужас…
Хватит о Брайане.
***
Когда это случилось в первый раз, он был все еще в наглухо застегнутой осенней куртке. Джинсы и трусы были спущены до колен и не давали, как следует развести ноги. Он же старался расставить их, как можно шире, - хлопок и деним едва не трещали по швам, и сам себе он казался таким же непристойно растянутым. Это было нелепо – какое-то полуобнажение, ведь голыми у него были только задница, бедра и член. Да бога ради, он даже кожаные перчатки не снял, и шерстяная шапочка низко сползала на его взмокший от пота лоб.
Брайан прижимался к нему сзади. Окутывал его своим теплом. Стискивал руками, обтянутыми рукавами из какого-то мягкого материала. Он чувствовал, как его горячее тело прижимается к его заднице, трется о нее, как его член скользит между его ягодиц, надавливает - но не так сильно, чтобы проникнуть внутрь. Ничто не разделяло их в этот момент – даже тонкая пленка латекса.
Ох, нет. Значит, это был не Брайан. Брайан никогда бы не взял его без презерватива. У него было всего несколько священных правил, и священное правило номер один гласило Никогда НЕ Заниматься Сексом Без Презерватива.
Что ж, значит, не Брайан. Это хорошо, так даже лучше. Да и какая разница? Главное заключалось в том, что у него стоял – крепко, уверенно, как в тот единственный раз в Вермонте. Блядь, да с тех пор же сто лет прошло! Как он мог жить без этого так долго? Его член дернулся в предвкушении – твердый, крепкий, упругий. А главное – вовсе не собирающийся опадать!
Господи, все вернулось!
Он не сдержался и, зажмурившись, застонал сквозь сжатые зубы. Не- Брайан пах Брайаном, двигался, как Брайан и точно так же лгал – давал телом обещания, которые – Джастину это было отлично известно – его губы наутро опровергнут. Он не станет его прощать. Он не должен его прощать, потому что такое не прощается.
Да и вообще это не Брайан.
Не-Брайан заставил его раскрыться и одним плавным неспешным толчком вошел внутрь. Джастин не знал точно, где находятся его руки. Из всего тела он чувствовал только задницу, бедра, член и тот участок шеи, в который дышал Не-Брайан. Его теплое, отдававшее скотчем дыхание щекотало ему ухо.
Все закончилось слишком быстро, наверное, потому что он так давно этого не делал. Мышцы его напряглись, спина выгнулась, и он достиг пика. Оказался в каком-то странном месте, где любое разрушение ведет лишь к тому, что все потом складывается обратно в правильном порядке. Там… Вот там… Там, наверное, могло бы получиться…
«Я люблю тебя, просто не так сильно», - сказал Не-Брайан голосом Брайана. – Смирись с этим». И он кончил. Кончил. Это было всем сразу – и абсолютно ничем. Ни один из них даже не вскрикнул.
Джастин вздрогнул, открыл глаза и уставился в темноту. Кругом была лишь чернота и тишина. Слышно было лишь, как поскрипывают стены в его квартире, и колотится в груди сердце, постепенно успокаиваясь после этого безумного сна.
Джастин попытался сесть, чтобы глотнуть побольше спертого воздуха, и обнаружил, что к телу в районе паха прилипла простыня. Он осторожно отлепил ее и прикоснулся к мягкому, влажному и все еще очень чувствительному члену. Что ж, теперь было ясно, что механизм по-прежнему работает. Значит, дело было не в физиологии, а в психологии. Еще того не легче!
***
- Что будем смотреть, какой-нибудь фильм или «Закон и порядок»? – спросила Дафни, растягиваясь на диване.
