И почему это матери так любят задавать подобные вопросы за столом? Они что, думают, что отвечать на них проще, когда у тебя полный рот еды? Или что жевать и лгать одновременно невозможно, а потому ты вынужден будешь сказать правду? Или, может, они таким образом пытаются усыпить твою бдительность? Задобрить тебя вкусной едой, а потом огорошить?
- Солнышко?
Угу. Видимо, последнее. Точно.
Джастин глубоко вдохнул и принялся вилкой размазывать по тарелке рыбную подливку.
- Ну… я вообще-то не хожу сейчас на занятия.
И за столом тут же воцарилось молчание – если, конечно, не считать того, что Дебби ахнула «В каком, блядь, смысле не ходишь?» Ну разумеется, какой был смысл продолжать светскую беседу, когда наклюнулась такая замечательная возможность сунуть нос в личную жизнь Джастина.
Пожалуй, единственным, кто не обратил на его реплику никакого внимания, был Брайан, который слишком был занят поиском наименее жирного ломтика лосося. Даже Гас словно почувствовал повисшее в воздухе напряжение и оторвался от своей тарелки – видимо, пищевые привычки он от отца не унаследовал.
- Я… я в этом семестре не могу позволить себе ходить в институт, - пробормотал Джастин, сглотнув комок шафранового риса (и почему это рис у Дебби вечно склеивался в комки?)
Не то чтобы ему было стыдно признаться в том, что у него нет денег… Не то чтобы он боялся, что все они теперь начнут его презирать, или что Дебби немедленно организует какую-нибудь безумную акцию по сбору средств в пользу бедного малыша… Просто ощущение отчего-то было такое, словно он всех разочаровал – и себя в том числе – и что с этим делать он…
- Нет, можешь.
Какого хуя?
Джастин очень спокойно произнес это вслух:
- Какого ху… В смысле – что?
Брайан в ответ очень спокойно перевернул еще один ломтик лосося и отозвался:
- Все уже оплачено.
Повисло долгое молчание. Все, казалось, пытались осмыслить для себя слова, что только что вылетели у Брайана изо рта. И в первую очередь – сам Джастин.
Интересно, откуда Брайан мог знать о положении дел у него в институте? Он же никому об этом не говорил, только матери. Брайан ведь не стал бы звонить ей и задавать вопросы? Не стал бы, да? Блядь, ну конечно же стал бы!
- Брайан, я не могу взять твои деньги.
Брайан не потрудился поднять на него глаза. Он был очень занят – тщательно срезал с выбранного кусочка лосося несуществующий жир. Ну, вот это уж точно было притворство! Даже Брайан не мог быть таким дотошным.
- А ты их не берешь, - отозвался он. – Ты их занимаешь. И я жду, что однажды ты вернешь мне каждый цент – с процентами. Мы заключили сделку. И она все еще в силе.
Вот так. Как будто бы ничего между ними не изменилось.
Спокойствие мгновенно куда-то делось. Сердце пустилось вскачь и принялось выполнять в груди акробатические этюды. Легкие настойчиво заявили о том, что если Джастин хочет, чтобы они продолжили нормально функционировать, им нужно больше кислорода. А мозг поминутно зависал, отказываясь осознавать происходящее.
Зачем Брайану это нужно?
Джастин открыл было рот, чтобы снова отказаться от денег, но вместо этого охнул:
- Ай, Деб! Больно!
Затылок так и заныл от затрещины.
- Брайан поступает очень хорошо, - наставительно сказала ему Дебби. - И лучшее, что ты можешь сделать, это сказать ему спасибо, милый. Так что вперед!
Голос у нее при этом был такой сладкий, что Джастину сразу стало ясно – это не предложение, а хорошо замаскированный приказ. Он упрямо стиснул зубы, но все же выдавил из себя «спасибо». Ну и ладно, может быть, она могла заставить его сказать это, но заставить его испытывать благодарность ей не удастся. Вот так-то, Деб!
- На здоровье! – сладко отозвался Брайан.
Затем он, наконец, поднял глаза, взгляды их встретились, и в воздухе как-будто что-то промелькнуло. Джастин быстро отвернулся и принялся смотреть на Дебби, которая как раз насыпала в его уже и без того переполненную тарелку зеленый горошек.
- Очень хорошо, - подытожила она. – А теперь ешь давай, пока все не остыло.
Джастин всей кожей чувствовал на себе Брайанов взгляд. Тяжелый, пристальный, немигающий. И не мог понять, что все это значит. Раньше, он, пожалуй, принял бы его поступок за вызов: Думал, что сможешь справиться без меня, малыш? И принялся бы этот вызов – просто из принципа. Но что теперь мог означать этот Брайанов интерес, он не знал. Мозгоебство из мести? Нет, это было совсем не в его стиле.
Брайан очень редко делал что-то из мести. На самом деле, почти никогда. Он жил по принципу Que sera**, правда, в его случае принцип этот скорее формулировался как: «Да мне поебать!» В его случае для мести просто не было нужды. Если кто-то наебывал его, он разбирался с этим и двигался дальше. Если же он сам ошибался, он принимал это как нечто закономерное, и тоже двигался дальше. Он все время двигался дальше.
Брайану каким-то образом удавалось быть одновременно очень принципиальным человеком и исповедовать крайне гибкие моральные нормы.
Ну так вот и какого хуя все это значило?
- Верно, милый, - фальцетом пропел Брайан, откровенно забавляясь. – Кушай горошек.
