- Ну, в общем, дело было так. Я взял с собой маму, одну свою преподавательницу и портфолио и явился к декану обсудить, как бы мне вернуться на учебу при моем текущем бюджете. Забавно, но увидев мою группу поддержки, этот хрен проявил куда больше понимания. Выяснилось, что если ты год проработаешь в институте, твое образование будет считаться оплаченным. Так что, разрешите представиться, перед вами новый институтский библиотекарь. Работа адово скучная, но зато через год все мое обучение будет оплачено. А до тех пор я имею право посещать занятия с разрешения преподавателей, при условии, что буду учиться только на отлично.
Стоило ему закончить свой рассказ, как Дебби обеими руками ухватила его за щеки, притянула к себе и смачно расцеловала.
- Солнышко, да это же чудесно!
На лице наверняка остался жирнющий красный след от ее помады.
- Точно, Солнышко, это чудесно, - повторил за ней Тэд.
А Линдси одновременно с ним воскликнула:
- Я так горжусь тобой, милый!
Все остальные присоединились к поздравлениям. Даже Майкл пробормотал что-то вроде: «Очень за тебя рад», но глаз от тарелки так и не поднял, так что Джастин не был уверен, действительно ли он произнес эти слов, или у него просто что-то пробурчало в желудке.
От Брайана же не последовало никакой реакции. Не то чтобы Джастин специально за ним наблюдал. Черт, он просто сидел ровно напротив него, в этой своей новой позиции между Дебби и Виком, так что трудно было бы не заметить. Но, в общем, так оно и было, Брайан не обратил на новость никакого внимания. Кажется, статус Джастина сменился с «досадной мелочи» на «а что, здесь разве вообще кто-нибудь есть?»
Где-то в животе начала разгораться злость, и Джастин удивился тому, как знакомо оказалось это ощущение. Еще недавно он очень на него рассчитывал, наверное, только злость и придала ему решимости в ту ночь, когда он хлопнул дверью и ушел к Дафни, только злость и заставила его поверить, что он сделал правильный выбор. А потом злость куда-то ушла, и осталась только грусть, накатывавшая на него всякий раз, как он случайно брал в магазине гуавовый сок вместо яблочного, или ночью привычно перекатывался на левую сторону кровати и натыкался на холодный матрас. А затем не осталось вообще ничего. Наступило оцепенение. За последние несколько лет (почти три года - в следующем месяце ему исполнится двадцать) Брайану удалось вызвать у него целый спектр эмоций, и вот теперь круг замкнулся, к нему вернулась ледяная пронизывающая ярость. Это не могло быть нормально.
- … у тебя с личной жизнью. Приглянулся ли тебе какой-нибудь горячий юный жеребец?
Джастин вздрогнул, во рту у него пересохло, и он с трудом проглотил прилипший к языку комок еды.
- Что?.. А… ммм… Нет, я сейчас все силы отдаю учебе.
- А что же случилось с Марком?
У него не меньше минуты ушло на то, чтобы понять, кто такой «Марк». А потом еще столько же на то, чтобы справиться с прилившей к щекам кровью. Златоглавый Мэтт, с пухлой, мягкой нижней губой и привычкой подкрадываться к Джастину сзади, стягивать с него штаны до колен и трахать прямо так, не потрудившись стащить их до конца. Чудесный Мэтт, который любил валяться с ним в обнимку и болтать, пока один из них не отрубится прямо посреди предложения. Прекрасный Мэтью Пиар, мини-Кинни и антидот против Брайана одновременно. Вихрь чувств, который умчался прочь, когда оказалось, что милый Мэтью решил больше не работать антидотом, а окончательно сделаться мини-Кинни.
- Мэтт. Мы больше не вместе.
- Оу?
- Ага, - черт его знает, что его заставило добавить следующую фразу, но он пожалел об этом сразу же, как она сорвалась у него с языка. Даже раньше. – Он трахал все, что движется.
За столом на несколько долгих секунд повисло необычное молчание. Слышно было только, как глухо колотится в ушах его сердце. А затем тишину нарушил Брайан, который – сюрприз-сюрприз! – на этот раз внезапно оказался настроен поговорить.
- Оо, ну конечно, - произнес он таким тоном, словно только что вспомнил что-то. – Ты же у нас теперь выше этого, верно?
Он явно пытался его задеть. Намеренно. Сердце уже не просто колотилось, оно грохотало все громче и громче.
- Да, так и есть. Думаю, я эту сексуальную озабоченность просто уже перерос.
- Ммм… Значит, наше Солнышко уже совсем взрослое? И чего же оно хочет теперь? Серенад под луной? Школьников с прекрасными глазами, которые твердили бы ему: «Ах, Джастин, ты единственный, кто мне нужен. Только с тобой моя пустая никчемная жизнь обретает смысл! Когда я вижу тебя, у меня замирает сердце и сбивается дыхание. Ах, наконец-то я нашел свою единственную любовь!» Этого ты хочешь?
Он всеми силами пытался вывести его из себя. Какой же он все-таки мудак, прямо-таки король среди мудаков. Ему за его мудачество должны бы отдельную зарплату платить. Просто удержаться не может, да? А то взорвется, наверное, или схватит сердечный приступ.
Ладно, Джастин не станет на него сердиться. Во-первых, это бессмысленно, а во-вторых – даже и аморально. Все равно, что орать на ребенка, который не может сдержаться и писает в штаны.
