Брайан скатился с кровати и босиком ступил на холодный пол. Бесстыдно обнаженный, он решительно прошествовал (не протопал же. Топать – это для плебеев!) в ванную и захлопнул за собой дверь. С грохотом. Видимо, по какой-то непонятной причине он рядом с Джастином превращался в упорно молчащего в ответ на несправедливые обвинения десятилетку.
Джастин снова опрокинулся на спину и раздраженно выдохнул сквозь стиснутые зубы.
Подумаешь, всего лишь самая громадная из всех сделанных им за последнее время громадных ошибок.
Господи, как все болит.
И тошнит невыносимо.
И в туалет нужно.
А он реально не может заставить себя пошевелиться.
Даже лежа, он чувствовал, что с ногами творится что-то странное. Они будто бы были сделаны из резины – притом не из той жесткой резины, из которой делают спортивные мячи, а из какого-то гибкого хлипкого материала. Шаткие, разболтанные… Когда он попытается встать, с ними явно будут проблемы.
В конце концов, ему все же как-то удалось заставить себя выползти из лофта, пока он не подпортил Брайану его драгоценное имущество. Наверное, тот факт, что он даже не подумал: «И поделом бы ему тогда!», говорил о нем что-то хорошее. Что он повзрослел, например. Наверное…
Как бы там ни было, Брайан из ванной так и не вышел.
Они не попрощались.
***
Он лежал на своем матрасе – назвать это кроватью язык не поворачивался – и прижимал к глазам вымоченное холодной водой полотенце, когда начался грохот. Сначала он подумал, что это слишком уж разыгралась его мигрень, потом – что соседи решили закатить вечеринку, не дожидаясь выходных. Но затем к грохоту добавился голос – и этот голос выкрикивал его имя.
Кажется, да, именно его имя можно было различить сквозь неутихающее БУМ-БУМ-БУМ. Он не сошел с ума. Это не голоса в голове. Что же касается соседей – они считают его невероятно скучным и асоциальным, шестидесятилетним стариком с мальчишеской внешностью. Наверное, думают, что он смотрит «Мэтлок»* и кладет на ночь челюсть в стакан с водой. В общем, его соседи точно не стали бы орать ему из-за стены. Выходит, это кто-то стучится в дверь.
Джастин прямо-таки возгордился своей дедукцией.
Затем к грохоту добавились вопли:
- Открой эту ебучую дверь, ты, лицемерный кусок дерьма!
Ну надо же, какая причудливая слуховая галлюцинация. А, может, это Майки научился разговаривать? Нет, нет, этого быть не может, и к тому же он – как уже было сказано – не сошел с ума. Это просто похмелье. И депрессия. И какая-то глупая хрень с сердцем. А еще ему до сих пор очень-очень хотелось писать, но ничего не получалось. Казалось, от похмелья все его тело высохло, последние остатки жидкости испарились сквозь поры, но мочевой пузырь отчего-то этого не понимал и все ныл, ныл без конца.
Так что вот – все эти симптомы были в наличии. Но с ума он точно не сходил. А значит, кто-то ломился в его дверь.
Он скатился с постели, зажимая живот обеими руками - Не сбежишь, сладкий мой! – и поковылял к двери - полуголый, сгорбленный, потный и, наверняка, очень жалкий. Может быть, тот, кто стоит сейчас за порогом, посмотрит на него, сжалится и уйдет?
- Знаешь, Джастин, я никогда не считал тебя лицемером! С тех пор, как ты пробрался в мою жизнь, я много кем тебя считал, но мелким трусливым лицемером – никогда.
Нет, наверное, не сжалится.
Хммм… Ошибочка вышла. Он все-таки сошел с ума. Потому что у него в дверях сейчас стоит галлюцинация в образе Брайана.
- … это сраное мученичество. Оставь его, наконец, в покое! Ты поцеловал того мажора, я перепихнулся с Майклом. Мы оба забили на правила. Забудь уже об этом. Я тут не единственный, кто облажался.
Галлюцинация в образе Брайана проскочила в квартиру, задев его прекрасным, сильным, обтянутым мягким хлопком плечом. Не потрудившись спросить, можно ли войти, она прошагала в самый центр комнаты, остановилась там, оглядывая помещение, и на воображаемом лице ее появилась гримаса отвращения.
Господи! Должно быть, это действительно был Брайан…
- А можно мы поговорим об этом позже, когда у меня не будет похмелья? Пожалуйста? Или вообще не станем об этом разговаривать? – он постарался разогнуться – ровно настолько, чтобы можно было добрести до постели и рухнуть обратно на матрас. А затем уткнулся лицом в плоскую подушку и пробормотал. – По-моему, отличная идея.
И только тут до него вдруг дошло, что именно сказал Брайан. Ну что ж, похмелье никуда не делось, голова раскалывалась, несмотря на четыре принятые таблетки, - неудивительно, что у него была замедленная реакция.
Джастин с усилием перевернулся и попытался сесть, но в итоге только оперся на локоть.
- Подожди минутку! Я поцеловал ма… Это что ли на той идиотской вечеринке у Дафни? Ты об этом говоришь? И по-твоему это равнозначно тому, что сделали вы с Майклом? Ты что, совсем дебил? Поцеловать какого-то левого траха - не то же самое, что изменить своему партнеру с лучшим другом, Брайан!
Джастин видел, как Брайан судорожно стискивает кулаки, как сжимаются челюсти, как тяжело вздымается и опадает грудная клетка.
