А «не тупые», сбежав из армии, задумывались над тем, почему произошло крушение их надежд и идеалов. Многие после этих размышлений пришли в политику. К сожалению, большинство из них попало под влияние явных провокаторов из числа так называемых «казенных патриотов».
Были, однако, и те, кто в итоге во всем разобрался и пришел к верным выводам. А потом и нашел свою истинную политическую нишу.
Таковы были и те трое, что составили, как их в шутку называл Батя, «министерство обороны». Первым пришел к Бате его бывший подчиненный, высокий жилистый Майор, как будто сошедший с рекламного плаката про ВДВ. Вслед за ним пришли в чем-то внешне похожий на Батю Капитан и невысокий щуплый Сапер.
Внешность Сапера была обманчивой. Он был великолепным лыжником и, что довольно редко для офицера, не являющегося показным армейским спортсменом, неплохим альпинистом. Сапер принадлежал к той распространенной среди нынешних россиян породе людей, которые были обмануты наиболее нагло.
Всю жизнь он делал все, что от него требовали государство и общество «на отлично». С золотой медалью окончил школу, потом, с отличием, училище. Потом он также отлично служил, поступил в инженерную академию, которую также с отличием закончил.
А в итоге получил тесную комнату в офицерской гостинице и мизерную зарплату. Военная специальность и положение давали возможность заняться откровенным воровством, но Сапер не понимал, почему он должен воровать, а не получать достойную зарплату за свою квалификацию и свои звезды на погонах.
Пока он размышлял, задавая себе бесконечные «почему?», жена не выдержала и ушла. Сапер уволился из армии, попытался заняться бизнесом, но не имел успеха. И тут, волею случая, он попал в круг знакомых Бати.
Что касается Майора и Капитана, то они были бывшими Батиными сослуживцами. Которые тоже не нашли себя ни в службе свободной от ума и совести стране, ни в бизнесе.
Было в них всех нечто общее. Они были чуть лучше, чем среда, их окружавшая, чуть честнее, чуть брезгливее, чуть щепетильнее. И это было действительно чуть-чуть. Но жизнь, как это ни парадоксально, штука отнюдь не плавная, а дискретная. Вот опоздал на поезд всего на минуту, и не поехал. А если поедешь, то завтра. И так, если приглядеться, во всем.
И хороший мастер в любом деле не может найти себя в этой подлой системе российской жизни. И это не только сейчас. А если и находит, то лишь наполовину, и мается всю жизнь тоской, которую иные иностранцы называют русской национальной чертой.
Разумеется, тем мастерам, кто сумеет подавить в себе эту тоску, иногда и везет. Хотя в России Мастера всегда чудят, компенсируя душевные противоречия. Не так ли чудил Суворов при дворе? Не так ли великий Менделеев не сумел стать академиком, женился второй раз, наплевав на церковный запрет, и стал основателем весьма нереспектабельной Черной сотни? В конце концов, не так ли Пушкин, родоначальник современного русского языка, языка на котором писали потом Королев и Вернадский, говорил в сердцах: «Черт меня дернул с моим умом и талантом родиться в России»?
Ну, а если ты не Пушкин, не Суворов и не Менделеев, но тоже Мастер не из последних? Но не хочешь, как Суворов, строить из себя шута у трона?
Именно поэтому Майор, великолепный профессионал, мастер спорта по стрельбе и перворазрядник еще по трем видам спорта, окончивший училище в числе первой десятки из выпуска так и не стал полковником. А, уволившись из армии, не стал высокооплачиваемым киллером.
Он просто стал охранником. И работал в паре со своим не менее профессиональным, не менее щепетильным, но более веселым и легким по характеру, и более молодым бывшим сослуживцем. Который, попав в команду Бати, получил псевдо «Капитан».
Эта троица дополнялась бывшим студентом-геологом, по прозвищу Вояка, Парашютистом и еще несколькими похожими ребятами. А в регионах образовались мелкие компактные группы под руководством таких людей, как дотошный собеседник Интеллектуала на Чертовом Городище, бывший капитан ВДВ Валера Антощенков.
Не так уж и густо. Но в иных ситуациях много и не надо.
Это было даже скучно и напоминало примитивную компьютерную игру. Заваливающегося монстра раскачивали все сильнее и сильнее, и уже не надо было больших усилий, амплитуда колебаний росла уже сама собой. Власть корчило и лихорадило. Она шарахалась из стороны в сторону, и уже всем было видно, что она вот-вот рухнет.
Основной задачей Интеллектуала в эти дни было не допустить разбазаривания средств на второстепенные проекты. Он жестко сказал своим соратникам – ни копейки в дальние регионы. Семь миллионов распределил следующим образом. По миллиону на работу во Владивостоке, Красноярске, Омске, Челябинске, Екатеринбурге, Волгограде и Саратове.
