– Согласен, генерал. Но не хочется расслабляться. Может быть, уже через месяц это станет образом жизни. Знаете, я где-то читал, что самые большие потери в транспортных ротах в начале войны были за счет шоферов, которые по гражданской привычке так и не научились сразу останавливаться только под деревьями. Господствующая в воздухе немецкая авиация щелкала их как орехи на открытых местах.
– Много читали военной литературы?
– В полку была чудная библиотека, а на дежурствах зимой совершенно нечего делать.
– Я к вам по делу.
– Иного и не предполагал.
– Зря. Мне бы хотелось поговорить и просто так.
– Надеюсь, в другой раз нам это удастся. Но все же, удовлетворите любопытство, как вы меня нашли?
– Помогли белорусские коллеги, но предупредили, что если с вами что-нибудь случиться, я из республики не выйду. Так что, все ваши предосторожности – просто игры дилетантов.
– Спасибо им. Я предполагал, что они мне симпатизируют. Но я действительно дилетант. А вот Коля и его друзья служили у генерала Рохлина в разведроте, когда он командовал полком. Но вы убили Рохлина… – Он поднял руку, останавливая реплику собеседника. – Не вы, но убийство организовал некий мистер «Х», который был тогда у Ельцина в администрации ответственным за деликатные дела. Вы не подскажете, какую должность сейчас занимает этот господин?
– Это клевета.
– Мы не у судейских. Я ничего никому не доказываю. Но я строю свое поведение исходя из того, во что я верю.
– Жаль, такое настроение осложняет наш разговор.
– Нисколько. Я с трудом, но научился не руководствоваться эмоциями в важных делах. Так что вы хотите предложить на этот раз от имени выдвиженца господина Ельцина?
– Я прошу вас не разваливать страну.
– А я могу ее развалить или сохранить?
– Не юродствуйте!… Вы таки доведете меня и моих коллег, что мы вас грохнем!
– Это угроза, а не предложение.
Интеллектуал молчал.
– Вы же ученый, а не бандит. Хотя именно ученые по моим наблюдениям бывают совершеннейшими фанатиками.
– Вы знаете, это логично. И только кажется нелепым, но лишь на взгляд обывателя.
– Хорошо, но как бы вы себе представили выход из этой ситуации, если были бы на нашем месте?
Интеллектуал засмеялся.
– Знаете, покойный Рохлин был единственным генералом, из тех, что я знал, который не был жлобом. Остальные хотят получить сверхдорогие интеллектуальные услуги на халяву. Мне жаль, но вы не исключение.
– Не искушайте судьбу профессор, вы прекрасно понимаете, что я имею в виду.
– А вы не пугайте меня, Борис Петрович, а говорите прямо, в каком формате вы бы хотели обсудить со мной предложения вашего патрона. Я лично, как аналитик, считаю оптимальной так называемую итерационную процедуру. То есть, мы определяемся в самом общем плане, а потом уточняем и уточняем детали по ходу дела.
– Давайте так.
– Тогда начнем с самого начала. С ваших интересов. Вернее интересов вашего патрона. Я думаю, что в результате нашей договоренности должна быть выработана стратегия, в рамках которой нынешний президент гарантированно досиживает свой срок. Он ведь у него все равно последний. И ему, в нынешней ситуации, его бы досидеть, а не помышлять о продлении. А потом пусть так же гарантировано отправляется на покой. В свое испанское поместье.
– Это сплетни.
– Да Борис Петрович! Хватит агитации! Ну, пусть не в свое испанское поместье. А в… другое. У него ведь их много по белу свету. – Он выставил вперед ладонь, прерывая возражения собеседника. – А если их нет, пусть купит. Мы ему по окончании службы выдадим премию в размере, достаточном для такой покупки.
Годится?
– Пожалуй, да.
– Но это все, что мы ему обещаем. А теперь, наши условия. Первое. Роспуск Думы и новые выборы не позже мая.
– Как это сделать? Нет предлога.
– Это другой вопрос. О нем позже. Хорошо?
– Ладно, давайте.
– Вслед за выборами в Думу – выборы губернаторов Ярославской, Владимирской, Тверской, Рязанской, Калужской, Смоленской и Тульской областей.
– Но губернаторов теперь назначают.
– На назначение наших людей мы не рассчитываем. Одновременно с выборами в Думу – референдум на тему о выборности губернаторов и отмены всего вашего «укрепления вертикали».
– А вы уверены, что выиграете референдум?
– Уверены. Вы достали уже всех в России. Итак, после референдума в кратчайшие сроки – выборы губернаторов. По крайней мере, этих областей.
– Но организовать референдум трудно.
– Знаете, это забота президента. Пусть только не мешает его инициировать в законном порядке. Хотя провести референдум трудно, но все же возможно.
– Противодействия на местах не боитесь?
– Честного не боимся. А на нечестное ответим по-нашему.
– Да вы большевик какой-то!
– Ага, профессор Штернберг… Знаете, генерал, я по молодости удивлялся, как этот профессор Московского университета мог стать таким оголтелым большевистским комиссаром. А потом понял, что это очень логично. Впрочем, мы совсем недавно об этом уже говорили.
– Ладно. Третье желание.
Генерал расслабился и даже иронично улыбался. Видно, все-таки на думских лакеев и каких-то губернаторов ему было наплевать.
