– Никогда не сходился с этим человеком во взглядах. Ему был год до пенсии, когда я начал работать в уголовном розыске и вел себя соответственно. Я работал с Беном над несколькими делами, но он буквально считал дни до выхода в отставку. В то время от меня было мало пользы.
– Можешь еще мне что-то о нем рассказать?
– Не уверен. Я слышал, когда-то Фарнхэм был хорошим сотрудником. В конце восьмидесятых у него нарисовалась полоса удачи, принесшая нескольких наркоторговцев, проникших в город из Бристоля. Судя по всему, Бенджамин Фарнхэм и тогда был нелегким в общении человеком. Фарнхэм – бывший боксер, хотя к тому времени, как я приехал, он стал полноватым. А почему вы спрашиваете?
– Я про тот пожар в церкви Святой Бернадетты в восемьдесят третьем году. Он был ведущим следователем.
– Хотите чаю? – спросил Томас, налил горячую воду в кружку, и воздух наполнился ароматом мяты.
Луиза покачала головой.
– Мятный чай? Ты плохо себя чувствуешь, сержант?
– Скверновато. Некоторые из нас вчера вечером ходили выпить.
Луиза скрыла удивление. Она почувствовала запах алкоголя от Трейси, а теперь еще и страдающий от похмелья Томас. Судя по всему, они ушли без нее. Это смешно, ведь могло быть много причин, по которым они ее не пригласили, но следователь все еще испытывала ревность.
– Не уверена, что мятный чай поможет.
– Наверное, вы правы, но при мысли о кофе меня мутит. Итак, Фарнхэм, как вы говорите, был ведущим следователем?
– Да. Есть его довольно подробный отчет, но я хотела бы лично с ним поговорить.
– Я отыщу номер Бена и организую вам встречу с ним. Фарнхэм все еще живет в городе, так что это вряд ли будет проблемой.
– Спасибо, Томас.
Томас в ответ приподнял брови и отнес мятный чай обратно к столу. Каждый из ее команды либо разговаривал по телефону, либо приклеился к экрану. Только Фаррелла не было, и Луиза не могла не озадачиться, вдруг и он тоже борется с последствиями прошлой ночи?
После утреннего инструктажа Луиза отправилась в церковь Святой Бернадетты. На сайте церкви было указано, что в пятницу состоится утренняя месса, и Луиза увидела в этом потенциальную возможность поговорить с некоторыми прихожанами. И еще Блэкуэлл было интересно посмотреть на отца Макгуайра в работе.
Луиза вспомнила почти параноидальную газетную статью, которую прочитала этим утром. Улицы действительно казались опустевшими. Несколько человек, мимо которых она проходила по дороге в церковь, казалось, смотрели на следователя враждебно, словно знали, что она офицер полиции и каким-то образом несет ответственность за потрясение, которое переживает город.
Луиза Блэкуэлл завернула за угол в сторону церкви Святой Бернадетты и с удивлением увидела вереницы детей, которых учителя вели в церковь. Это были ученики школы, примыкающей к церкви. Дети шли молча, взявшись за руки, все в одинаковой синей униформе. Так называемый подготовительный класс вывела сурового вида женщина в длинном струящемся платье. Ученики были совсем юные, некоторые двигались как малыши, несмотря на то что приходились ровесниками Эмили. Луиза в ужасе подумала, насколько все изменилось для ее племянницы за последнюю пару лет. Девочка потеряла мать, и теперь на какое-то время ее разлучили и с отцом. Луиза пыталась видеться с Эмили каждые выходные и, несмотря на срочность дела, пообещала себе, что поедет навестить племянницу завтра.
– Здравствуйте.
Луиза поразилась, но быстро скрыла удивление от приветствия элегантно одетого мужчины, подошедшего к ней сбоку.
– Здравствуйте, – ответила Блэкуэлл.
– Мы раньше не встречались. Я Саймон Голдинг, директор в школе Святой Бернадетты.
Луиза кивнула и улыбнулась. Голдинг присутствовал в ее списке людей, с которыми она должна была связаться.
– Луиза Блэкуэлл. Дети очень хорошо себя ведут.
– Что-то в церковной службе делает их послушными, – улыбнулся в ответ Саймон. – Они не всегда такие… дисциплинированные.
– Утренняя месса отменяется? – спросила она.
– Нет, и мы будем рады, если вы присоединитесь к нам. Мы празднуем День Всех Святых.
– Это связано с Хэллоуином? – спросила Луиза. Она сознательно провоцировала учителя, чтобы оценить его реакцию.
– Не совсем, – нерешительно произнес Голдинг. – Я не видел вас раньше в церкви, но вы кажетесь мне знакомой.
Луиза сказала ему, кто она такая.
– Я бы хотела поговорить с вами, – сообщила следователь.
Голдинг радушно улыбнуся, но, ничего не ответив на это, сразу двинулся от нее в сторону церкви.
– Мне нужно идти с детьми.
– Я останусь на мессу. Мы можем поговорить потом, – произнесла Луиза, не оставив директору возможности уйти от разговора с ней.
