Луиза понимала, под каким давлением находится Робертсон, но он так же хорошо, как и она, знал, что все не так просто. Когда имеешь дело с маньяком, все обязательно усложняется. Обычный способ – первым делом знакомство с семьей, близкими друзьями и коллегами по работе – менялся при обнаружении нескольких тел. Фокус переключался на поиск связи между жертвами и установление мотива. Хотя в настоящее время они и не понимали мотивов убийцы, была высока вероятность, что его или ее жертвы как-то связаны друг с другом. Возможно, их возрастом, но Луиза считала связи с церквями не менее важными, особенно после ее разговора с монсеньором. Стало ясно: убийца знал, что делает, и был точен в манере совершения преступлений. Луиза глубоко вздохнула и рассказала Робертсону о встрече с монсеньором Эшли. Она рассказала о пяти ранах и теории Эшли, что будет по меньшей мере еще три убийства. Робертсон посмотрел на нее как на сумасшедшую.
– Какие-то сказки. Хах, Морли это понравится. Еще три убийства, и мы сможем покончить с делом.
– Такая версия дает нам четкий угол для расследования.
– Если только этот монсеньор, или как его там, не псих. Вы уже разузнали о нем?
– Я познакомилась с ним только вчера вечером. У меня есть все его данные, так что я проверю этого человека сегодня утром.
– Слишком шаткая предпосылка для движения дальше, Луиза.
– И да и нет. У нас есть активная прихожанка одной католической церкви и священник другой в качестве жертв. Метод убийств согласуется с историческим методом распятия, как объяснил монсеньор Эшли.
– А вот это еще предстоит определить.
– Да, но информация действительно поступает непосредственно из результатов вскрытия, и отчет доктора подтвердил: разрезы не затронули восемь костей руки обеих жертв. Конечно, тут слишком большое совпадение. Но я уверена, убийца так или иначе одержим Распятием Христа.
Робертсон отхлебнул кофе, не сводя с нее пристального взгляда.
– Вы издеваетесь надо мной, Луиза? Тут нет мотива.
– Нет, но есть направление расследования.
– Будем надеяться, что помощник шефа расценит это именно так.
– Для вас только что прибыло досье из штаба, – сообщила Симона, когда Луиза вернулась в кабинет. Луиза лишь кивнула. Ее энергия иссякла после утренней встречи с начальником. Она уже собиралась открыть документ, когда появилась Трейси.
– Как дела, босс? – спросила она с преувеличенным американским акцентом.
– Ты какая-то сегодня необычная, – заметила Луиза. Она обратила внимание на запахи никотина и алкоголя под ароматом духов. – Интересная ночь?
– Можно и так сказать. Я расскажу тебе позже. Вчера я вторглась в общину Святого Михаила, хотя от них трудно добиться хоть слова. Я бы сказала, в этой области присутствует явное недоверие к полиции. Люди были полностью шокированы и искренне огорчены. В этой общине определенно существует огромное уважение к отцу Маллигану. Даже несмотря на то, что он выполнял только одну службу в неделю. В это воскресенье они проводят мессу в его память. Может, нам стоит навестить эту общину.
– Спасибо, Трейси. Я проведу брифинг через тридцать минут.
– Хорошо, босс, – кивнула Трейси и быстро отдала ей честь. Луиза наблюдала, как ее подруга ходит среди других офицеров, каждый из которых, казалось, был рад ее видеть. Луиза восхищалась легкостью, с которой Трейси общалась с людьми. Отсутствие лидерского багажа облегчало ей задачу, но Луизе приходилось гораздо больше работать для развития таких отношений, и она задавалась вопросом, не по этой ли причине ее еще не повысили. Она разорвала большой конверт из манильской бумаги, оставленный Симоной, и обрадовалась, потому что увидела старые заметки о пожаре в церкви Святой Бернадетты. Коричневая карточка, датированная маем 1983 года, пахла плесенью и была покрыта тонкой пленкой пыли. Главным офицером в то время являлся следователь-сержант Бен Фарнхэм. Луиза не была знакома ни с этим именем, ни с самими документами. Она смогла выяснить, что расследование велось тщательно. Фарнхэм ежедневно составлял отчеты, содержащие показания свидетелей, а также сведения от других экстренных служб. Присутствовали фотографии, которые она просматривала в старом экземпляре «Меркьюри», и ряд других черно-белых изображений.
Луиза Блэкуэлл вышла из кабинета выпить кофе. Томас стоял в маленькой кухне открытой планировки и ждал, когда закипит чайник.
– Доброе утро, – поздоровался мужчина.
– Привет, Томас. Помнишь сержанта Бена Фарнхэма?
У Томаса дернулся глаз, а рот искривился. На нем были чистый костюм и свежая рубашка. Его лицо все еще было осунувшееся, но Томас выглядел лучше, чем при встрече с Луизой в «Калимере».
– Да, помню, – сказал он с усмешкой.
– Звучит оптимистично.
