В церкви в Апхилле сегодня были убраны скамьи для прихожан, чтобы вместить больше народу. Хотя Луиза и Трейси прибыли раньше, они стояли сзади, а отец Райли возглавлял процессию вокруг скамей Святого Михаила, окруженный алтарными служками. Дымный фимиам струился из золотой чаши, которой священник размахивал на ходу. Аромат наполнял здание, где всего несколько дней назад зверски убили отца Маллигана.
В это воскресное утро Луиза уже успела сообщить своей команде о встречах с супругами Форестерами и монсеньором Эшли. В первую очередь нужно было найти Ричарда Ланегана и распросить всех, с кем они уже говорили, об отношениях Ланегана с Вероникой Ллойд. Слишком рано делать Ланегана подозреваемым, но Луиза отчаянно хотела получить что-то конкретное к понедельнику – крайнему сроку, назначенному Морли.
Путешествие двух женщин от вокзала до церкви Святого Михаила прошло в напряжении. Неловкость возникла между ними после откровения Трейси о Томасе, и Луиза беспокоилась, что их отношения этого не переживут. Печально думать, что многолетняя дружба может быть так легко разрушена. Отчасти Блэкуэлл винила себя и свои собственные чувства к Томасу. Беспокоило бы это ее так же сильно, если бы это был кто-то другой? Трейси нарушила профессиональную этику, как и Томас. Теперь этот вопрос удалось закрыть, и ей не следовало зацикливаться на нем, но тема оставалась болезненной для Луизы и Трейси.
– Здесь не всегда столько народу, – прошептала Трейси, едва отец Райли поднялся на кафедру.
От благовоний у Луизы закружилась голова, и она пожалела, что некуда присесть.
– Я очень в этом сомневаюсь, – ответила она.
Хотя месса была запланирована, ее также неофициально назначили в качестве дани памяти покойному отцу Маллигану, похороны которого все еще откладывались в ожидании результатов расследования. Разнообразие собравшихся в церкви удивило Луизу. Там были пожилые дамы, которых они приводили на допрос, но также присутствовали и гораздо более молодые люди, семьи и по отдельности, собравшиеся вместе оплакать потерю старого священника. Многие прихожане открыто горевали, когда отец Райли читал надгробную речь о погибшем коллеге. Луиза чувствовала себя незваной гостьей. Община скорбела. Инспектор заметила странные взгляды, направленные в их сторону. Прихожане не боялись показывать недовольство присутствием двух полицейских, вторгшихся в их ряды.
Церемония отличалась от той, которую Луиза прошла в начале недели в церкви Святой Бернадетты. Она не чувствовала здесь радости, и не только потому, что они оплакивали отца Маллигана. Месса напомнила Блэкуэлл о тех немногих воскресеньях, когда она ребенком посещала церковь. Чтения Евангелия были слишком длинными, и в церкви находились много коленопреклоненных. Тихое чувство ожидания нависло в церкви, когда Райли благословлял святые дары, а один из старших алтарных служек звонил в золотой колокольчик после каждого благословения.
Затем толпа по одному направилась к алтарю, и отец Райли предложил причаститься. Когда-то в детстве Луиза принимала в этом участие. Тогда она не понимала значения этого процесса, и теперь ее хрупкая вера была настолько ослаблена, что она не сомневалась: прихожане активно обманывают себя, считая, что таким образом принимают тело Спасителя в свои души.
К концу мессы у Луизы заболели ноги. Она проигнорировала взгляды, устремленные в их сторону, когда прихожане вышли, чтобы обменяться рукопожатиями и соболезнованиями с отцом Райли. Во дворе церкви Луиза была рада увидеть монсеньора Эшли. Старший священник подошел к ним и с кривой улыбкой представился Трейси.
– Полная явка, – заметила Трейси.
– Отец Маллиган был любимым членом духовенства. Ужасная потеря. Я был удивлен увидеть вас здесь, инспектор Блэкуэлл. Вы не упомянули, что собираетесь присутствовать на мессе.
Луиза видела священника только прошлым вечером. Когда она помогала ему сесть в поезд, его ноги немного дрожали после вина, выпитого за их ужином.
– Я тоже не знала, что вы будете здесь, монсеньор Эшли.
Лицо священника слегка посуровело. Блэкуэлл впервые увидела эту его сторону.
– Надеюсь, вы пришли исключительно из уважения к отцу Маллигану. Было бы прискорбно и неуместно, если вы в такой торжественный день планируете заниматься какими-либо официальными делами, – произнес он.
Луиза хотела напомнить, что у них есть две жертвы убийства, о которых нужно подумать, а также опасный убийца на свободе, но не видела необходимости настраивать этого человека против себя.
– Мы здесь, как вы и сказали, только для того, чтобы засвидетельствовать почтение.
– Великолепно, – ответил Эшли, и в его глазах снова появился огонек. – Желаю вам хорошего дня.
– Почему он так себя ведет? – спросила Трейси после ухода священника.
– Точно не знаю. Временами кажется, он хочет помочь, но потом разговор с ним натыкается на какие-то препятствия.
– Этот человек рассказал тебе о пяти святых ранах и о другом священнике, Ланегане? – спросила Трейси.
– Он упомянул о ранах, но я узнала о Ланегане от Форестеров. А что, думаешь, он пытается нас отвлечь?
Трейси выглядела неуверенной.
