Свист ветра в оконых щелях разбудил Луизу. Она сомневалась, что окна в ее коттедже меняли со времени его постройки где-то в восьмидесятых. Инспектор отметила необходимость связаться с домовладельцем по этому поводу. Она видела, как дыхание затуманивается перед ней, и с ужасом думала о том, что надо покинуть теплую постель. Луиза зарылась в одеяло, не обращая внимания на мочевой пузырь, и прокрутила в голове сны – абстрактные видения убийств Форестеров, смешанные с ясными воспоминаниями о ночи, когда она убила Уолтона. Ее разум уже перевозбудился.
Она прямо в одеяле прошаркала в ванную и облегчилась. В гостиной она включила газовый камин и сидела, как зомби, пока наполнялся кофейник. «Доска убийств» нависла над ней, а имена и фотографии, казалось, имели власть. Луиза еще не полностью осознала, что случилось с Форестерами, но вспомнились слова Финча:
Запищал кофейник, и Блэкуэлл налила свою первую чашку за день.
Логика подсказывала, что вывод Тимоти был чепухой, – она никак не могла нести ответственность за смерть Форестеров, – но наедине с собой сложно было уйти от ощущения, что, заблуждаясь, Финч был прав. Если бы она добралась до их дома раньше хотя бы на полчаса, то смогла бы не только спасти семью Форестеров, но и задержать убийцу.
«Если бы да кабы», – всплыли в памяти слова отца. Луизу разобрал смех, и она чуть не выплюнула кофе на пол гостиной.
Луиза вышла через тридцать минут и встретила у дома мистера Торнтона.
– Доброе утро! Рано же вы встали, – сказала она неприветливому мужчине, у которого, казалось, был нескончаемый запас продуктов для переработки.
– Доброе утро. Кто рано встает, тому Бог подает, – ответил сосед с подобием улыбки.
– Хорошего дня, – кивнула Луиза и села в машину. Жена Торнтона умерла пять лет назад, и она предположила, что одиночеством можно объяснить его угрюмые манеры. Блэкуэлл подумала об Эйлин Босуэлл в Корнуолле, о ее одиноком существовании без сына и внуков. За тот небольшой промежуток времени, проведенного с ней, Луизе показалось, что Ланеган стал жизнью Эйлин. Уборщица жила ради еженедельных визитов в его дом, и Луизе было небезразлично, что станет с Эйлин, если они никогда не найдут старого священника.
Луиза не успевала в «Калимеру», да и кофе она выпила предостаточно. Инспектор поехала прямо в участок. Она мысленно вздохнула, увидев Финча, стоящего в кабинете Робертсона. Его костюм в тонкую полоску плотно облегал широкие плечи. Запах лосьона после бритья застыл в воздухе наподобие освежителя, как будто он распылил его по комнате, метя свою территорию.
Луиза не обратила на него внимания и направилась прямо в офис. Утренний брифинг планировался через тридцать минут, и перед его началом инспектор хотела еще раз прочитать о пяти святых ранах. Предсказание монсеньора оказалось верным. Четыре из пяти ран, полученных Иисусом на кресте, нанесли во время убийства жертв: Веронике Ллойд – в правое запястье, отцу Маллигану – в левое, Форестерам – по лодыжкам: Джанет слева, Натану справа. Оставалось только вонзить в бок копье. Лежал ли где-нибудь Ланеган, убитый кинжалом? Или держал кинжал, приближаясь к последней жертве?
На брифинге Луиза повторила исследование, игнорируя недоверчивые взгляды Финча и кучки офицеров, которых он привел с собой из главного офиса.
– Хочу познакомиться с этим Эшли, – повторил Финч, перебивая Луизу Блэкуэлл.
Она проигнорировала его слова и поймала взгляд Трейси. Подруга кивнула в знак поддержки. Инспектор продолжила:
– Все должно быть сосредоточено на Ланегане и его связи с четырьмя жертвами. Если он убийца, то почему хотел, чтобы они все умерли? Если он следующая жертва, то почему? Существует связь между жертвами, например в церкви Святой Бернадетты, но мы упускаем еще кое-что.
Все знали о пожаре, но инспектор не стала настаивать. Луиза опасалась, что это прозвучит как одержимость. Она могла бы сама продолжать расследование в этом ключе.
Через десять минут после брифинга Финч вошел в кабинет.
– На пару слов, Луиза, – сказал он, закрыл дверь и сел напротив нее.
Инспектора охватило чувство клаустрофобии. Он поймал ее в ловушку в собственном кабинете. Присутствие Тимоти Финча наполнило воздух фантомным запахом резиденции Уолтонов, и на секунду она снова оказалась в ней, слыша требование Тимоти нажать на курок.
– Чего ты хочешь, Финч? – наконец спросила она.
– Монсеньор Эшли…
– А что с ним не так?
– Как уже говорил, я хотел бы встретиться с этим человеком.
