Инспектор оставалась в доме Форестеров до тех пор, пока не сделали фотографии и видеозаписи и не закончили свою работу криминалисты. Потом Блэкуэлл изучила трупы вместе с Демпси. Было похоже, что маньяк действовал в припадке ярости. Пара лежала в луже крови, которая, казалось, растеклась по всей комнате. У Джанет Форестер была тупая травма головы. Она, по мнению Демпси, стала причиной ее смерти и была нанесена после того, как зверски изувечили ее ноги и лодыжки. Натан также, видимо, был в сознании, когда ему кромсали ноги. Демпси указал на разорванные ткани и мышцы в месте, где перерезали переднюю большеберцовую артерию Натана. Он измерил колотые раны на остатках лодыжек Форестеров и пришел к выводу, что их форма и размер соответствуют ранам, найденным на запястьях Вероники Ллойд и отца Маллигана.
Луиза пыталась игнорировать присутствие Морли и Финча. Они определенно прибыли на место преступления в спешке и держались от Блэкуэлл на расстоянии. Они разговаривали с криминалистами и другими офицерами, проводившими расследование, и Луиза отметила, что оба вели себя так, словно все это время являлись частью команды. Теперь Морли и Финч ждали Луизу в кабинете Робертсона, начальник же департамента исчез вскоре после их прибытия. Блэкуэлл коротко поговорила с ним сразу после возвращения в участок, и Робертсон показался ей раздраженным, будто каким-то образом это последнее событие было виной его подчиненной.
Луиза опустила жалюзи в своем офисе, переоделась в сухую одежду и села за стол. Она готовилась к тому, с чем ей предстоит столкнуться. В прошлом инспектор подумала бы, что они не посмеют отстранить ее от дела, но горький опыт сделал ее более реалистичной. В полиции существовала строгая иерархия. Им не нужно было объяснять Блэкуэлл причину, каковы бы ни были ее возражения. Все, что Луиза могла сделать, – изложить точку зрения и постараться не раздражаться. Она сожалела о недавней ссоре с Робертсоном. Он всегда был на ее стороне, и ее вспышка по поводу Финча, какой бы оправданной она ни была, не пошла на пользу их отношениям, а ведь сейчас она нуждалась в его поддержке больше, чем когда-либо.
Робертсон вернулся и постучал в ее дверь.
– Я на месте, – произнес он.
– Сэр.
Робертсон остановился, он будто проигрывал в голове предназначавшиеся ей слова.
– Луиза. Послушайте, что они скажут, – после короткой заминки посоветовал он с явным предупреждением.
Луиза кивнула и последовала за начальником в кабинет.
– Инспектор Блэкуэлл, – начал Морли, входя вслед за Робертсоном. – Ну и ночка выдалась.
– Да, сэр.
Луиза села рядом с Финчем. Она почувствовала знакомый запах его лосьона после бритья и ощутила тошноту, поскольку вспомнила, какими близкими они были когда-то.
Все ее внимание переключилось на Робертсона. Блэкуэлл никогда не видела, чтобы ее начальник чувствовал себя так неловко, как в этот момент, особенно в собственном кабинете, и ей стало интересно, что же такое Морли успел сказать ему.
– Луиза, я пересказал все ваши замечания о расследовании и о причине запланированной вами сегодняшней встречи с Форестерами. Вы можете изложить нам свою версию?
В вопросе не было скрытого обвинительного тона, и Робертсон опустил глаза, как только закончил, словно давал понять, что находится под давлением.
Луиза помолчала. Морли и Финч хотели отстранить ее от дела, и проявление любого гнева или неподчинения только ускорило бы этот процесс. Она спокойно рассказала им о расследовании от начала до конца, будто читала лекцию классу стажеров. Морли остановил инспектора, когда она рассказывала о поездке в Корнуолл.
– Вы проделали весь путь до Сент-Айвза? – спросил он с неохотой, но под впечатлением.
– Я не смогла получить никаких конкретных ответов от их участка, поэтому взяла дело в свои руки.
Инспектор рассказала о Ланегане и о связи Форестеров с ним.
– Получается, вы уже говорили с Форестерами? – спросил Финч и наклонил голову, словно удивленный собственным откровением.
– Да.
– Так зачем вам нужно было снова с ними увидеться?
Луиза выдержала взгляд Финча. Она удивлялась, как можно ненавидеть человека так сильно, как она ненавидела его в этот момент.
– Форестеры фактически привели меня к Ланегану. Я была уверена, что во время моего первого визита они что-то скрывали, и после разговора с Эйлин Босуэлл мне захотелось бросить этой паре вызов.
– Если бы вы только пришла на час раньше, – отметил Морли.
– Сэр! – только и произнесла Луиза. Она не могла скрыть презрения к заявлению помощника главного констебля.
Морли и Финч ходили туда-сюда. Они обсуждали проблемы и то, как она вела дело.
– Похоже, утверждение монсеньора Эшли о пяти ранах верное, – заметила Луиза. – Значит, будет еще одна жертва.
– Нам нужно поговорить с этим Эшли, – резюмировал Финч, будто теперь он был главным.
Луиза проигнорировала реплику Тимоти.
– Я поговорю с ним еще раз, но на данный момент Ланеган остается нашим приоритетом. Если мы найдем его, то обретем либо убийцу, либо пятую жертву.
Последовала естественная пауза. Морли жестом показал, что собирается заговорить.
