— Ни то, ни другое! — сухо возразил Вячеслав, самолюбие которого было задето. — Да и почему ты считаешь меня ребенком? Я хочу быть ответственным, действовать в полную силу. Мне всячески хочется мстить царю, жандармам, всякой царской сволочи…
— Ладно, Вячеслав, не сердись, — Анисья похлопала его ладонью по плечу. — Твое предложение мы обсудим в военной организации и решим, когда можно и нужно будет его осуществить…
— С этим я согласен, — улыбнулся Вячеслав, глаза его повеселели. — Но у меня еще есть одна просьба. Можно ли мне выехать из Севастополя на все оставшееся время летних каникул в курортный поселок Кореиз?
— Почему именно туда?
— Там проживает мой дядя, выходец из украинского села Котельвы. Очень хорошо он поет, а мне, признаться, очень захотелось поучиться у него. Да и он послушает мое пение, посоветует, следует ли мне мечтать об эстрадных выступлениях? Так вот, если можно, завтра же выеду из Севастополя. Конечно, готов выполнить любое поручение организации, если есть доверие…
Анисья задумалась. "Пожалуй, Вячеслава надо теперь удалить на некоторое время из Севастополя, пока несколько уляжется здесь все, связанное с нашими недавними провалами и с бешеной активностью охранки. Да и пусть Вячеслав успокоится, чтобы действовать хладнокровнее. Какое же ему дать задание? Впрочем, дам задание. Батумские товарищи прислали мне шифровку и просили связать их с агентом "Искры". С каким же? Пожалуй, напишу об этом шифровку товарищу Шкляревичу. Ведь он, судя по его последнему письму, пока живет в поселке Кореиз…"
— Молчишь, Анисья! — воскликнул Вячеслав. — Значит, не нравится мое предложение и просьба?
— Да нет, Вячеслав, я просто обдумываю. И твое предложение мне нравится. Ведь у тебя действительно хорошие вокальные способности, так что очень хорошо будет, если и дядя послушает тебя, посоветует. Но и задание тебе дам, партийное: передашь одному товарищу мое небольшое шифрованное письмо.
Вячеслав подпрыгнул от радости, захлопал в ладоши.
Анисья подробно рассказала, как отыскать нужного человека, как держаться с ним и о чем говорить. Потом заготовила и зашифровала записку:
"Товарищ В.Г. Шкляревич! Это письмо передаст вам молодой член военной подпольной Севастопольской социал-демократической организации Вячеслав Шило. Его псевдонимом отныне будет "НИКОЛАЙ ЭКК". Все необходимое можете сообщать мне через него. Вас очень прошу принять необходимые меры по связям с Батумом. В последней шифровке оттуда выражена просьба организовать посещение Батума агентом "Искры". Сообщено, что конспиративная квартира-явка находится там в аптеке Джерояна. Необходимо обратиться к провизору и попросить "успокоительный порошок". Остальное сами решите по обстановке. С приветом — Нина Николаевна. Севастополь, лето 1902 г."
………………………………………………………………………………
И вот прошло много дней без слуха и весточки о Шило, о Шкляревиче. Анисья волновалась. А тут еще приходилось заботиться о своем заболевшем Володе, поддерживать зашифрованную переписку с Петербургским комитетом РСДРП и с социал-демократическими организациями других городов, проводить занятия в социал-демократических кружках Севастополя.
Пришлось также, с помощью "бессарабского матроса" — Ивана Криворукова, добывать гектограф для военной организации РСДРП, так как после февральских арестов ряда матросов в штабе дивизии корпуса морской артиллерии, где они читали, а потом распространяли в 34-м экипаже воззвания Петербургского комитета РСДРП "Письмо про наши порядки и беспорядки", "Печать и царское правительство", жандармам удалось обнаружить и захватить гектограф. Без него же, если не достать новый, трудно размножать прокламации, листовки и поступающие в Севастополь статьи газеты "Искра."
В эти напряженные дни и ночи пришла на помощь Анисье сестра ее мужа, Анжелика Максимович, высокая блондинка с тонкими чертами лица и чудесными голубыми глазами. В нее был влюблен флотский офицер Гасабов, через которого она и организовала связи с матросами кораблей.
