Один из писарей канцелярии батумского полицмейстера, связанный с социал-демократами, передал нам копию доклада полицмейстера военному губернатору от 24 октября 1904 года. В докладе имелись и следующие строки:
"…в последнее время своеволие бунтовых рабочих дошло до небывалых размеров и небывалой дерзости. Забастовки, стачки, угрозы стали повседневным явлением, а поднятие цены на рабочие руки дошла до таких размеров, что обычная деятельность предпринимателей разных фирм не только стеснена до невозможности, но даже прекращена. И все предпринимаемые мною охранные меры оказались бессильными в борьбе с таким громадным наплывом голодного люда, каковой особенно увеличился в последнее время вследствие аграрного движения в прилегающем к Батуму Озургетском уезде…"
В декабре Батумский комитет РСДРП организовал всеобщую политическую демонстрацию. 20 декабря в ней приняли участие тысячи рабочих заводов и порта. Распространено много листовок и прокламаций лозунгами: "Да здравствует грядущая всероссийская революция!", "Долой позорную войну!", "Мы требуем созыва Учредительного собрания!".
О боевом характере политической демонстрации говорит тот факт, что демонстранты были вооружены револьверами, стреляли вверх. И полиции с трудом удалось приостановить движение демонстрантов по улицам города.
Вместе с накалом революционных выступлений в Батуме ширится крестьянское движение в Аджарии, в Гурии, где действовали вооруженные отряды борцов за республику, за землю крестьянам, за прекращение кабальных условий аренды земли у помещиков.
Знаменательно еще и то, что формы крестьянского движения в Гурии находили себе подражание и в центральных губерниях России, особенно в Курской губернии. Приезжали в Гурию представители крестьян Щигровского уезда. Они вступили в непосредственную связь с членом Имеретино-Мингрельского комитета РСДРП Самуилом Буачидзе, известным по кличке "НОЙ"… Интересной была его связь с руководителями щигровских крестьян Иваном Пьяных и Вадимом Болычевцевым. Об этом…"
На этой строке оборвался расшифрованный текст. И все старания Нины Николаевны расшифровать последний листок до конца не увенчались успехом… Она лишь раза два или три перечитала все расшифрованное и окончательно убедилась, что действительно Россия находится перед бурей и что революция и что революция вот-вот разразится.
4. НАЧАЛО БУРИ
Несколько дней и ночей Анисью мучили какие-то тяжелые предчувствия. Возможно, эти предчувствия были вызваны подброшенной под дверь анонимкой, автор которой назвал себя "Хлобоней" и писал: "Если не прекратите связь с крамольником Константином, известным вам отщепенцем-студентом Алексеем Скрыпником, будоражащим рабочих порта социалистическими бреднями, мы вас задушим вместе с ним…"
"Кто же это угрожает мне? — терзалась Анисья в догадках. — И нужно ли мне сообщить об этом товарищам или попытаться самой напасть на след провокатора?"
Была уже поздняя ночь, когда раздался условленный стук в дверь. "Кто же это стучит? — сердце Анисьи усиленно забилось. — Ведь все явки перенесены на другое время… Да и в квартире я одна, без защиты…"
Стук настойчиво повторился. И тогда Анисья, освободив защелку браунинга и поставив его на боевой взвод, подошла к двери.
— Кто там?
— Это я, ЭКК, — тихо ответил голос, в котором Анисья сразу узнала Вячеслава Шило, впустила его в комнату.
Даже не поздоровавшись, Вячеслав взволнованно сказал:
— Дежурил я на телеграфе… Получена шифрованная телеграмма… Судя по знаку подписи, это из Петербургского Комитета РСДРП. Часть я смог сам расшифровать, остальное мне не поддалось…
Усталость и тревоги, предчувствия — все отлетело от Анисьи в сторону. Засветив настольную лампу, она достала из донышка подсвечника бумажную трубочку с ключами к петербургскому шифру, углубилась в работу.
Прочитав вместе с Вячеславом телеграмму, ужаснулись и наполнились гневом: в воскресный день 9 января 1905 года царь расстрелял на Дворцовой площади тысячи безоружных рабочих, жен и детей, стариков-отцов, которые, обманутые провокатором попом Гапоном, пришли просить милости у монарха.
В телеграмме сообщалось, что на петербургских улицах возмущенные рабочие возводят баррикады и ведут бои с царскими войсками и полицией, потом призыв: "Во всех городах Российской империи необходимо сделать то же самое…"
— Вот что, Вячеслав! — вся, преобразившись и став похожей на орлицу, готовую к бою за своих орлят, воскликнула Анисья. — Садись и пиши листовку!
Анисья диктовала, Вячеслав писал печатными буквами, чтобы полиция не определила писаря по почерку:
"Солдаты и матросы! Рабочие Севастополя! В воскресенье, 9 января 1905 года, поддавшись на провокацию попа Гапона, пошел русский народ в Петербурге к царю. Полтораста тысяч рабочих с детьми и женами, со стариками-отцами хотели излить царю свое горе и просить о милости. Но царь расстрелял безоружных людей из ружей и пушек. Тысячи убитых и раненых. Дворцовая площадь залита рабочей кровью.
Петербургские рабочие, наполненные гневом, уже строят баррикады, сражаются с войсками и полицией, жандармами.
